— Что означает, что нам нужно обеспечить Кирану безопасность, — сказал Джулиан. — Нам также нужно сделать так, чтобы не враждовать с ним.
— Потому что он делает это для Марка? — спросила Дрю.
— Но Марк порвал с ним, — сказала Ливви, и затем оглянулась вокруг в тревоге. Ее конский хвост задел Кита по плечу. — Есть что-то, что мне не стоило говорить?
— Нет, — произнес Марк. — Это правда. Но Киран этого не помнит. Когда Неблагой Двор подвергал его пыткам, у него пропали некоторые воспоминания. Он не помнит визит посланника в Институт или избиение Эммы и Джулиана, или какой опасности он подверг нас своей поспешностью и гневом. — Он посмотрел на свои перекрещенные руки. — И ему не нужно рассказывать.
— Но Эмма, — сказала Ливви. — Мы должны притворяться, что она и Марк не…?
Кит наклонился к Таю. Тай пах чернилами и шерстью.
— Я не понимаю ничего из этого.
— И я тоже, — прошептал Тай в ответ. — Это очень сложно.
— Марк и я, — заговорила Эмма, очень внимательно глядя на Марка. — Мы расстались.
Кит задался вопросом, знал ли это Марк. Он не мог скрыть удивление на лице.
— У нас просто не получилось, — продолжала Эмма. — Поэтому все в порядке, что бы Марк ни делал.
— Они порвали? — прошептала Ливви. Тай пожал плечами, сбитый с толку. Ливви напряглась и перевела взгляд с Эммы на Марка, явно беспокоясь.
— Мы должны позволить Кирану думать, что он и Марк все еще встречаются? — спросил Тай, сбитый с толку. Кит почувствовал, что все это было за пределами его понимания, но когда-то Генрих VIII обезглавил нескольких своих жен по вполне разумным причинам. Личное, политическое и романтическое часто странно переплеталось.
— Скрывать эти вещи от Кирана — не хорошо, — сказал Джулиан, засунув руки в карманы. — И я ненавижу просить вас обманывать. Наверное, лучше избегать этой темы. Но нет другого способа убедиться, что он действительно появится перед Конклавом.
Марк сидел, запустив пальцы в свои светлые волосы. Кит услышал, как он сказал Кристине: «Я в порядке, все в порядке». Он почувствовал волну странного сочувствия — не к Марку, а к Кирану. К Кирану, который не знал, что его парень на самом деле не был его парнем, что он спал в доме, полном людей, которые, как бы дружелюбны ни казались, лгали ему, чтобы получить то, что им нужно.
Он подумал о холоде, который увидел в Джулиане на Сумеречном Рынке. Джулиан, который пожертвовал бы Кираном и, возможно, своим собственным братом, чтобы получить то, что он хотел.
Даже если это была бы хорошая вещь, которую стоит хотеть. Даже если это был конец Холодного мира. Кит посмотрел на Джулиана, глядящего беззаботным взглядом на огонь в кабинете и предположил, что в этом есть еще что-то, большее.
То, что касается Джулиана Блэкторна, всегда будет больше.
Глава 16
Проходи, Странник
Марк направился к комнате Кирана, готовясь лгать ему прямо в лицо.
Тревога и усталость заставили Марка уйти из гостиной. Остальные, не менее уставшие, разбрелись по своими спальням. Марк не заметил, как ушла Кристина, хотя и почувствовал ее отсутствие, отозвавшееся острой болью в сердце. Диана решила, не теряя времени, направиться в Идрис, а Эмма и Джулиан пошли ее проводить.
Марк был немного шокирован заявлением Эммы о том, что их поддельные отношения закончены. Он знал, что сказал ей в Стране Фейри, и что она сделала так, как он ее просил. Он до сих пор чувствовал себя немного потерянным и не знал, как будет врать Кирану, смотря ему в глаза.
Он не любил врать. И не делал этого, когда был в Охоте, и ему было неприятно даже от одной мысли о том, что ему придется врать. Хотел бы он поговорить об этом с Кристиной, но он не думал, что ей захочется слушать об его запутанных отношениях с Кираном. Джулиан бы сказал, что нужно сосредоточиться на том, что нужно и важно сделать, несмотря на то, какую боль это может причинить. С Эммой он тоже теперь не мог поговорить. Он и не понимал, как сильно они сдружились, пока состояли в поддельных отношениях. Он задумался, потеряет ли он теперь и ее дружбу.
А что касается Кирана… Марк прислонился головой к холодной стене рядом с дверью, ведущей в комнату Кирана. Стены вдоль всего коридора были покрыты бледно-золотыми обоями с рисунком из виноградных лоз, вьющихся по решетчатой изгороди. Киран был последним человеком, с которым он хотел разговаривать.