— Кристина много знает о Черной Книге, — ответил Джулиан. Он понятия не имел, правда это или нет. К счастью, Ливви не стала сомневаться в его словах. — Она будет полезна.
— Замок Блэкторнов, жди нас, мы идем, — сказала Ливви и встала с кровати. На ней было голубое платье с рукавами-фонариками и из-за этого она напоминала Джулиану маленькую девочку с картинки из книжки. А может просто Ливви всегда будет для него маленькой девочкой. — Джулс?
— Да?
— Мы знаем, — сказала она. — Мы знаем об Артуре и о том, что он был болен. Мы знаем, что это ты управлял Институтом. Знаем, что это ты занимался всем с времен Темной Войны.
Джулиан почувствовал, будто кровать под ним накренилась.
— Ливия…
— Мы не злимся на тебя, — быстро добавила она. — Я пришла сюда одна, потому что хотела поговорить с тобой наедине, до Тая и Дрю. Есть что-то, что я хотела сказать тебе.
Джулиан все еще сидел, вцепившись в покрывало. Он предположил, что он был в своего рода шоке. Он так много лет представлял себе этот момент и вот это происходит, а он понятия не имеет что сказать.
— Почему? — в итоге выдал он.
— Я кое-что поняла, — сказала она. — Я хочу стать как ты, Джулс. Не в эту секунду, не прямо сейчас, но когда-нибудь. Я хочу заботиться о людях, о других Сумеречных Охотниках, о людях, которые нуждаются во мне. Я хочу управлять Институтом.
— Ты отлично с этим справишься, — сказал он. — Ливви… я не рассказал тебе, потому что не мог, а не потому, что не доверял тебе. Даже Эмма об этом не знала до недавнего времени.
Она лишь улыбнулась ему и подошла к той стороне кровати, на которой он сидел. Она нагнулась к нему, и он почувствовал, как она нежно поцеловала его в лоб. Он закрыл глаза и вспомнил, как она была настолько маленькой, что он мог носить ее на руках. И она ходила за ним по пятам, протягивая к нему руки: «Джулиан, Джулиан, понеси меня».
— Нет на свете другого человека, на которого я бы хотела быть похожа, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты гордился мной.
Он открыл глаза и неуклюже обнял ее одной рукой. Затем она отстранилась и взъерошила его волосы. Он жалобно запротестовал, и Ливви рассмеялась. Она сказала, что устала и направилась к двери. Перед уходом она выключила свет, и он остался сидеть в темноте.
Он залез под одеяло. Ливви знала. Они знали. Они знали и не возненавидели его. С его плеч исчез груз, который он нёс так долго, что уже и позабыл про него.
Глава 17
С привидениями
Это был идеальный английский день. Небо было цвета китайского фарфора, гладким и голубым. Воздух был теплым, душистым и полным возможностей. Джулиан стоял на ступеньках около Института, стараясь помешать младшему брату задушить его до смерти
— Не уезжай, — взвизгнул Тавви. — Ты уже уезжал. Ты не можешь сделать это снова.
Эвелин Хайсмит фыркнула.
— В мое время детей видели, но не слышали, и уж точно они не жаловались.
Она стояла в дверном проеме, положив ладони на ручку трости. На вокзал она собралась ехать в причудливом наряде. В нем было что-то от амазонок, а брюки были для верховой езды. На ее шляпе была птица, к разочарованию Тая, определенно мертвая.
Старая черная машина, принадлежащая Институту, была откопана, и Бриджит ждала их около нее вместе с Кристиной и Эммой. Их рюкзаки лежали в багажнике. Марк был удивлен, что в Англии багажник называли по другому. Девушки что-то горячо обсуждали, обе были одеты в джинсы и футболки, так как в поезде они должны были выглядеть, как примитивные, волосы Эммы были заплетены в косу.
Джулиан был рад, что Кристина ехала с ними. В глубине души он надеялся, что Кристина будет буфером между ним и Эммой. В то утро Эмма никак не показывала, что была зла на него, и они прекрасно поработали вместе, составляя маршруты до Полперро, узнавая расписания поездов и устраивая набеги на магазины с одеждой. Они планировали снять комнату в полупансионе, желательно с кухней, где бы они могли готовить, чтобы минимизировать контакты с примитивными. Они даже заказали билеты заранее. Весь процесс планирования был невероятно простым. Они были парабатаями, они все еще работали вместе лучше, чем по одиночке.
Но даже с его самоконтролем каждый раз, когда он смотрел на нее, сила тоски и любви пробуждалась, и он чувствовал, будто бы его снова и снова сбивают поездом. Не то, чтобы он представлял, что быть сбитым поездом гораздо лучше.
Поэтому лучше иметь буфер, пока это не прекратиться. Если это прекратиться. Но он не позволял себе думать в таком ключе.
Когда-нибудь это должно закончиться.