— Теперь вижу, — ответила Ливви. — Но… клянусь, пару секунд назад ее тут не было.
— Может, какие-нибудь двойные чары? — предположил Тай, подходя к Киту. Он снял свой капюшон, и его бледное овальное лицо было обрамлено черными волосами и темный воротом его свитера. — Но почему Кит смог ее увидеть?
— Может, потому что я привык смотреть сквозь чары на Сумеречном Рынке, — ответил Кит.
— Чары, которые были созданы не Сумречными Охотниками, — произнесла Ливви.
— Чары, сквозь которые Сумеречные Охотники не должны были видеть, — сказал Кит.
Тай задумался. Иногда выражение лица Тая было настолько непроницаемым, что Киту было сложно распознать, согласен ли он с ним или нет. Но он, тем не менее, поднес стило к двери и начал рисовать открывающую руну.
В двери не просто щелкнул замок, но и сломались петли. Они отскочили в сторону и дверь, повиснув на одной петле, открылась и с глухим звуком ударилась о стену.
— Не дави так сильно, когда рисуешь руну, — сказала Ливви Таю. Он пожал плечами.
За дверью была кромешная темнота, и близнецам пришлось зажечь ведьмины огни. Кит находил их жемчужно-белый свет странно прекрасным.
Они оказались в старой прихожей, покрытой пылью и паутиной. Тай шел перед Китом, а Ливви позади него. Он подумал, что они его защищают, и ему это не нравилось, но он знал, что они не поймут его недовольства, если он им об этом скажет.
Они пошли по коридору и вверх по длинной узкой лестнице, которая привела их к сгнившей двери. За дверью находилась огромная комната со свисающей с потолка люстрой.
— Наверное, это был бальный зал, — предположила Ливви, и ее голос причудливо разлетелся эхом по комнате. — Смотрите, а в этой части дома чаще убирались.
Так и было. В бальном зале было пусто, но чисто. Они заходили в другие комнаты и видели, что мебель там была накрыта тканями, окна аккуратно закрыты досками, чтобы стекла не разбились, а в коридорах стояли коробки. Внутри коробок была одежда, от которой сильно пахло нафталином. Ливви закашлялась и помахала рукой у носа.
— Здесь должна быть библиотека, — сказал Тай. — Там должны храниться семейные записи.
— Поверить не могу, что наш папа приезжал сюда, когда был маленьким. — Ливви шла по коридору, ее тело отбрасывало вытянутую тень. Длинные волосы, длинные ноги и сверкающий ведьмин огонь в руке.
— Он не жил здесь? — спросил Кит.
Ливви помотала головой.
— Он вырос в Корнвелле, а не в Лондоне. Но в школу ходил в Идрисе.
Идрис. Кит больше узнал об Идрисе из книг в библиотеке Лондонского Института. Легендарная родина Сумеречных Охотников, страна зеленых лесов и высоких гор, холодных озер и стеклянных башен. Ему пришлось признать, что часть его, которая любила фильмы-фэнтези и «Властелин Колец», очень хотела увидеть Идрис.
Кит сказал этой своей части помолчать. Идрис — это для Сумеречных Охотников, а он пока не решил, хочет ли он быть им. Тем более, он был точно — почти полностью — уверен, что не хотел им быть.
— Библиотека, — произнес Тай. Кит подумал, что Тай не будет говорить пять слов, когда можно сказать лишь одно. Он стоял перед дверью, ведущей в шестиугольную комнату, стены позади него были увешаны картинами с изображением кораблей. Некоторые висели криво, словно следовали изгибам волн.
Стены библиотеки были покрашены в темно-синий цвет, единственным произведением искусства в комнате была мраморная статуя человеческой головы и плеч, располагавшаяся на каменной колонне. В библиотеке стоял огромный стол в множеством ящиков, которые, к их разочарованию, оказались пустыми. За книжными полками и под ковром не было ничего кроме комков пыли.
— Может, поищем в другой комнате, — предложил Кит, вылезая из-под секретера с пылью в светлых волосах.
Тай помотал головой, он явно был расстроен.
— Здесь что-то есть. Я чувствую.
Кит не был уверен, что Шерлок Холмс полагался на чувства, но он ничего не сказал и просто выпрямился. Как только он встал во весь рост, он увидел кусочек бумаги, торчащий из-за края маленького письменного стола. Он потянул за него и вытащил лист бумаги.
Бумага была старой, почти прозрачной. Кит моргнул. На ней было написано его имя. Нет, не имя, а фамилия. Эрондейл. Оно было написано снова и снова, переплетаясь с другой фамилией так, что наслоение двух слов создавало повторяющиеся петли.
Второй слово было Блэкторн.
Глубокое чувство тревоги пронзил его. Он быстро запихнул лист в карман джинсов, когда Тай сказал:
— Подвинься, Кит. Я хочу поближе разглядеть этот бюст.