— Как же ты привязалась к своему магу-грабителю, — насмехался Инквизитор. Ливви вздохнула. Аннабель, казалось, была в ярости. Кит заметил, что она упрямо сжала зубы, прямо как Ливви, но было в ней немного и от Тая. Высокомерие Джулиана. Ранимость Дрю, вдумчивые глаза и губы Тая. — Значит, ты будешь разочарована, услышав, что он сбежал?
— Сбежал? — беспомощно повторила Аннабель.
— Исчез ночью из своей камеры в Безмолвном Городе. Бросил тебя нам на милость.
Аннабель ухватилась руками за свои колени.
— Этого не может быть, — сказала она. — Где он? Что вы с ним сделали?
— Мы с ним ничего не делали. Хотя я бы с превеликим удовольствием допросил бы его с помощью Меча Смерти, — ответил Инквизитор. — А от тебя мы сейчас хотим узнать — и после этого тебя отпустят — местонахождение Фейда. А теперь подумай, зачем нам нужно это знать, если он не сбежал?
Аннабель бешено замотала головой, ее черные волосы разметались по ее лицу.
— Он бы не оставил меня, — прошептала она. — Он бы так не поступил.
— Пора признать правду, Аннабель, — давил Инквизитор. — Он использовал тебя, чтобы получить доступ к Корнвеллскому Институту, чтобы потом ограбить его. Как только он получил что хотел, он исчез, а тебя оставил здесь, чтобы ты приняла на себя всю силу нашего гнева.
— Он хотел заполучить Книгу, чтобы защитить нас. — Ее голос дрожал. — Чтобы мы могли начать новую жизнь в месте, где мы могли бы быть в безопасности… где бы нам не мог навредить Закон, не могли бы навредить вы.
— В Черной Книге нет защитных заклинаний, — ответил Инквизитор. —
Вам была бы польза от нее, только если бы вы продали ее кому-то могущественному. Аннабель, кто этот могущественный союзник Фейда?
Она помотала головой, все так же упрямо сжав зубы. Позади нее кто-то еще зашел в комнату: женщина с суровым выражением лица несла в руках сверток черной ткани. От ее вида у Кита побежали мурашки вдоль позвоночника.
— Я вам ничего не скажу. Даже если вы будете использовать Меч.
— Разумеется, мы не можем верить тому, что ты скажешь, держа в руках Меч, — сказал Инквизитор. — Малькольм запятнал тебя…
— Запятнал? — ужаснувшись, повторила Аннабель. — Словно…словно я теперь какой-то отброс?
— Ты стала отбросом в тот момент, когда впервые прикоснулась к нему. И мы теперь не знаем, что он сотворил с тобой. Может у тебя есть какая-то защита от наших орудий правосудия. Какие-то чары, о которых мы не знаем. Так что мы вынуждены сделать это примитивным способом.
Женщина с суровым лицом подошла к Инквизитору и передала ему черный сверток. Он развернул его; внутри оказалось множество острых инструментов: ножи, лезвия и шила. Острия некоторых уже были запачканы чем-то темно-красным.
— Расскажи нам у кого книга, и боль прекратится, — произнес Инквизитор, беря в руку лезвие.
Аннабель закричала.
К счастью, картинка погасла. Ливви была бледная как полотно. Тай сидел, наклонившись вперед, крепко обняв себя. Кит хотел потянуться к нему, прикоснуться к Таю, хотел сказать ему, что все будет хорошо, и это желание взаимодействовать с Таем испугало Кита.
— Здесь есть еще, — сказал Шейд. — Другая сцена. Смотрите.
Изображение на стене сменилось. Они все еще были внутри той комнаты, похожей на аудиторию, но была ночь и за окнами была видна лишь темнота. Помещение было освещено факелами, горящими бело-золотым светом. До этого они могли видеть лишь края темных одежд и рук Инквизитора, но теперь они могли разглядеть его лицо. Он был не таким взрослым, каким думал Кит — молодой человек с темными волосами.
В комнате не было никого кроме группы мужчин разного возраста. Женщин не было. На остальных мужчинах не было мантий, они были одеты в одежды Эпохи Регентства: штаны из лосиной кожи и короткие сюртуки на пуговицах. У одних была бакенбарды, а у других аккуратно подстриженные бороды. Все они выглядели взволновано.
— Феликс Блэкторн, — протяжно сказал Инквизитор. — Твоя дочь, Аннабель, решила стать Железной Сестрой. Ее отправили попрощаться с вами в последний раз, но я узнал от леди из Адамантовой Цитадели, что она так и не прибыла к ним. Есть предположения, где она может быть?
Мужчина с каштановыми с проседью волосами нахмурился. Кит смотрел на него с замиранием сердца — вот перед ним живой предок Тая и Ливви, Джулиана и Марка. На его широком лице были заметны следы его плохого характера.
— Если вы считаете, что я скрываю свою дочь, то вы ошибаетесь, — сказал он. — Она опорочила себя, связавшись с этим магом, и поэтому она больше не член нашей семьи.