Дверь за ним закрылась, и Кристина обернулась. Она, судя по всему, не была удивлена его появлением. На ней было обычное черное платье, которое выглядело так, словно его укоротили для кого-то, кто был меньше ростом. Ее волосы были убраны с лица.
— Марк, — сказала она. — Не спится?
— Да, не очень, — он с грустью посмотрел на свое запястье, хотя сейчас, когда он был рядом с Кристиной, оно уже не болело. — Ты тоже это почувствовала?
Она кивнула. Ее глаза ярко горели.
— Моя мама всегда говорила, что бальный зал в Лондонском Институте — это самое красивое помещение, какое ей только доводилось видеть, — она посмотрела по сторонам, на Эдвардианские полосатые обои и тяжелые бархатные гардины, обрамляющие окна. — Но она, должно быть, видела его полным людей. А сейчас он похож на замок Спящей Красавицы. Словно Темная Война окружила его шипами, и с тех пор он спит.
Марк протянул руку, рана от заклятия обвивала его запястье, как браслет из морских стекл обвивал руку Джулиана.
— Давай же пробудим его, — сказал он. — Потанцуй со мной.
— Но здесь нет музыки, — сказала она. Тем не менее, она слегка двинулась в его сторону.
— Я танцевал на многих пирах, — сказал он, — где не было ни свирели, ни флейты, где единственной музыкой был ветер и звезды. Могу показать.
Она подошла к нему, золотой медальон на ее шее сверкал.
— Как сказочно, — произнесла она, а ее глаза были такими большими, темным и светились озорством. — Или я просто могу сделать вот так.
Она достала из кармана телефон и нажала несколько кнопок. Музыка полилась из маленьких динамиков. Она играла негромко, но Марк чувствовал ее — мелодия была ему не знакома, но она была быстрой и энергичной, и зазвучала в его крови.
Он протянул руку. Она положила свой телефон на подоконник и взяла его за руки. Когда он притянул ее к себе, она засмеялись. Их тела на секунду соприкоснулись, а потом она отскочила, увлекая его за собой. Он думал, что это он будет вести, но он оказался не прав.
Он ступал за ней, а она двигалась словно пламя, всегда впереди него, кружась так сильно, что ее волосы распустились и теперь развевались вокруг ее лица. Люстры сверкали над их головами, словно капли дождя. Марк сильнее сжал ладонь Кристины. Он закружил ее, и, вращаясь, ее тело слегка коснулось его. Он ухватил ее за бедра и притянул к себе.
И вот теперь она, все еще танцуя, была в его объятьях, и каждая точка тела Марка, в которой они с Кристиной соприкасались, вспыхивала искрой. Из его головы вылетели все мысли, кроме мыслей о Кристине. Свет на ее смуглой коже, ее раскрасневшееся лицо, ее взметнувшаяся в танце юбка, открывающая ему вид на гладкие бедра, которые он представлял себе сотни раз.
Он поймал ее за запястье, и она гибко прогнулась в пояснице назад, поддерживаемая его рукой. Ее волосы коснулись пола. Когда она полу-прикрыв глаза, выпрямилась, то он больше не мог совладать с собой. Он прижал ее к себе и поцеловал ее.
Ее руки взметнулись к его волосам, ее пальцы вцепились в его волосы, прижимая его ближе к ней. Ее поцелуй был на вкус как холодная чистая вода, и он припал к ее губам, словно измученный жаждой странник. Его тело стало одним необузданным желанием, и когда она отстранилась от него, он тихо застонал. Но она смеялась и смотрела ему в глаза, двигаясь в танце назад, раскинув в стороны руки. Его кожу стянуло, он отчаянно хотел снова ее поцеловать, отчаянно хотел прикоснуться к тем частям ее тела, которые до этого лишь исследовал глазами. Провести руками по ее длинным ногам, под юбкой, вдоль талии и спины, где мышцы по обе стороны позвоночника были длинным и гладкими.
Он хотел ее, и это было крайне человеческое желание — прямо здесь и прямо сейчас. Он пошел за ней, протянув вперед руки.
— Кристина…
Она замерла, и на мгновение он подумал, что в этом виноват он. Но она смотрела мимо него. Он обернулся и увидел в дверном проеме Кирана. Он стоял, прислонившись к косяку и пристально смотрел на них.
Марк напрягся. С запозданием он понял, что было очень глупо делать то, что он сейчас делал. Но Кристина в этом не виновата. Если Киран обрушит на нее свой гнев…
Но Киран заговорил с весельем в голосе.
— Марк, — сказал он. — Ты ведь и понятия не имеешь, да? Надо было показать ей, как это по-настоящему делается.
Он — принц Фейри во всей своей красе и грации — направился в их сторону. На нем была белая рубашка и бриджи, его черные волосы лежали на плечах. Он дошел до середины комнаты и протянул Кристине руку.