— Отпусти меня! Отпусти меня! — Эмма повернулась и увидела траву, на которой маленький пикси безумно извивался, прижатый Джулианом, мрачное и холодно выражение лица которого заставило Эмму вздрогнуть.
— Это ты закрыл нас с демоном, не так ли? — Джулиан допрашивал пикси, держа его за горло.
— Я не знал, что он там! Не знал! — визжал пикси, извиваясь в хватке Джулса.
— В чём разница? — запротестовала Эмма. — Джулиан, не…
— Акт Некромантии проходил в этой церкви. Он прорвал ткань между измерениями, вот как демон проник внутрь. Он мог разорвать нас в клочья.
— Не знал! — скулил пикси.
— Ах, не знал? — возмутился Джулиан. — Я готов поспорить на что угодно, что ты знал об этом.
Пикси обмяк. Джулиан припёр его коленом.
— Леди приказала отправить вас туда. Сказала, вы опасные и убиваете фейри.
— Сейчас я очень близок к этому, — произнес Джулиан.
— Джулс, всё в порядке, — успокаивала его Эмма. Она знала, что пикси не невинен и совсем не ребёнок, несмотря на его внешний вид. Но хныканье и плач странным образом повлияли на неё.
— Не в порядке. Ты пострадала, — ответил Джулиан, и холодный тон в его голосе заставил ее вспомнить выражение его лица, когда Ансельма Найтшейда увели. Тогда ей хотелось сказать, что Джулиан пугает её.
Но потом Найтшейда признали виновным. Так сказала Клэри.
— Оставь его! — это была другая пикси, колебавшаяся в траве. Женского пола, судя по одежде и длине волос. Она бесполезно махала руками на Джулиана. — Он ничего не знает!
Джулиан не двигался. Он холодно смотрел на фейри. Он был похож на статую мстившего ангела: безжалостный и беспощадный.
— Не смейте приближаться к нам снова, — молвил он. — Говорить об этом кому бы то ни было. Иначе мы найдём вас, и я заставлю вас заплатить.
Пикси судорожно кивали. Джулиан встал, и пикси исчезли, как если бы земля проглотила их.
— Не слишком ли ты их напугал? — нерешительно спросила Эмма. На лице Джулиана не было видно никаких эмоций, как если бы его тело было за много миль отсюда.
— Лучше напугать, чем влипнуть в проблемы, — он повернулся к ней. Цвет его кожи потихоньку приходил в норму. — Тебе нужна Иратце.
— Всё в порядке. Рана почти не болит, и для начала я хочу её промыть, — Иратце могла залечить кожу, но спасти рану от грязи или инфекции не могла.
Беспокойство промелькнуло в его глазах.
— Нам следует вернуться в коттедж. Но сперва мне нужна твоя помощь.
Эмма подумала о сломанном алтаре, разлитой крови и застонала.
— Не говори, что мы будем мыть…
— Мы не будем мыть церковь, — сказал Джулиан. — Мы сожжём её.
* * *
Кто бы ни держал Кристину, он был сильным, явно сильнее обычного человека.
— А теперь шагни вперед и делай, как я говорю, — голос у нее за спиной был запыхавшимся, но в то же время низким и уверенным.
Девушка обнаружила, что ее толкают в центр парка. Кристина оказалась приведена к фонтану, где стояли два фейри. Оба они уставились: Киран на нее, а его брат чуть выше ее головы.
— Эрек, — устало сказал Адаон. — Что ты здесь делаешь?
— Я проследил за вами, — эхом раздался голос Эрека за спиной у Сумеречной Охотницы. Воспоминание о нем вспыхнуло ненавистью: она вспомнила его в Стране Фейри, с ножом Джулиана, приставленного к его горлу так же, как его нож сейчас был приставлен к ее. — Мне была любопытна ваша цель здесь. А еще хотелось повидать нашего братишку.
— Отпусти ее, — произнес Киран, указывая на Кристину. Он не встретился с ней взглядом. — Она к этому никак не причастна. Просто Сумеречная Охотница, шпионящая без моего ведома.
— Ты сказал, что она никак не причастна к тому, что ты делаешь, — презрительно ухмыльнулся Эрек. — Но не то, что тебе безразлична ее судьба.
Горло Кристины обожгла серебряная боль. Девушка почувствовала тепло крови. Она напрягла спину, отказываясь вздрогнуть.
— Оставь ее в покое, — лицо Кирана превратилось в бледную гневную маску. — Ты хочешь, чтобы за тобой охотились Нефилимы, Эрек? Разве ты дурак? Я знаю, что ты пытаешь людей, ты пытал меня, — парень сделал шаг навстречу Эреку и его заложнице. — Помнишь? Это твоя работа, — он закатил свободные черные рукава, и Кристина увидела длинные шрамы на его руках. — И на моей спине тоже.
— Ты был мягким ребенком, — ответил Эрек. — Слишком мягким для сына короля. Доброте нет места при дворе сломанной короны, — он издал негромкий смешок. — Кроме того, я пришел с новостями. Отец послал Семерку.
Краска совсем ушла с лица Кирана: