Лошади были блестящей бронзовой окраски, а их всадники имели бронзовую кожу и волосы, их лица прикрывали металлические полумаски. Они были прекрасными, странными и неземными, они казались совершенно неуместными среди мостов, водных такси и шумевшей над их головами дороги.
Всадники определенно точно были фейри, но они совершенно не были похожи на тех, которых Кит видел на Сумеречном Рынке. Они были выше и крупнее, а также, несмотря на Холодный мир, у них было оружие. Каждый носил массивный меч на талии.
— Нефилим, — обратился один всадник, его голос звучал, словно разваливающийся ледник. — Я Эочайд из Семи всадников, а это мои братья Этарлам и Карн. Где Черная Книга?
— Черная Книга? — повторила Ливви. Они попятились. Кит заметил, что люди бросают на них странные взгляды, и Кит знал, что они ничего не видят.
— Да, — сказал Этарлам. Наш Король ищет книгу. Вы должны отдать ее.
— У нас нет ее, — ответил Тай. — И мы не знаем, где она.
Карн засмеялся.
— Вы всего лишь дети, так что мы склонны быть снисходительными. Но поймите это. Всадники Маннан торговали с Королем тысячи лет. И за это время многие упали на наши клинки. И мы не пощадили никого, несмотря на их возраст, слабость, или немощь. Мы не пощадим и вас, — он наклонился над гривой лошади, и Кит впервые увидел, что у Лошади были акульи глаза, чернильные, плоские и смертельные. — Либо вы знаете, где Черная Книга. либо станете хорошей приманкой для тех, кто знает. Что же вы выберете, Сумеречные Охотники?
Глава 23
Небо огней
— Я снова выиграл. — Хайме выложил свои карты: все черви. Он победно улыбнулся Дрю. — Не расстраивайся. Кристина говорит, что мне чертовски везет.
— А разве у черта не дурная удача? — Дрю была не против, что Хайме выиграл. Он всегда выглядел таким довольным, да и победа в карточной игре ее никак не волновала.
Прошлой ночью он спал на полу рядом с ее кроватью, а когда она проснулась, пододвинулась к краю кровати и посмотрела на него, то ее переполнило ощущение счастья. Во сне Хайме выглядел таким ранимым и был больше похож на брата, хотя теперь она считала, что он красивее, чем Диего.
Хайме был секретом, ее секретом. Помогая ему, она занималась чем-то значимым, и неважно, знали об этом остальные или нет. Главное, что она знала о его важной миссии, о которой он не мог сильно распространяться. Дрю казалось, что она укрывает в своей комнате шпиона или супер-героя.
— Я буду скучать по тебе, — честно сказал он, сцепив пальцы и потянув руки вверх, словно кот, растянувшийся на солнце. — Давно я уже так не веселился и не отдыхал.
— Но мы же будем дружить потом, да? — спросила она. — После того как ты завершишь свою миссию?
— Я не знаю, когда я ее завершу. — По его лицу пробежала тень. У Хайме настроение сменялось быстрее, чем у его брата: он мог быть счастливым, грустным, задумчивым и веселым — и все это за пять минут. — Возможно, не скоро. — Он посмотрел на нее краем глаза. — Ты, должно быть, обижена на меня. Из-за меня тебе приходится утаивать секреты от своей семьи.
— А они утаивают секреты от меня, — ответила она. — Они думают, что я еще слишком маленькая, чтобы все знать.
Хайме нахмурился. Дрю чуть-чуть заволновалась — они никогда не обсуждали ее возраст. Да и зачем? Обычно люди думали, что ей как минимум семнадцать. Ее формы были больше, чем у девочек ее возраста, и Дрю уже давно привыкла, что на нее пялятся мальчики.
Но пока что Хайме не пялился на нее, по крайне мере не так, как другие мальчишки, словно у них было право на ее тело. Словно она должна быть благодарна за то, что они обратили на нее внимание. Но она поняла, что ужасно не хочет, чтобы он узнал, что ей всего лишь тринадцать.
— Ну, Джулиан думает, что я маленькая, — продолжила она. — Джулиан вообще отвечает за все. Дело в том, что когда мы были младше, мы все были просто «дети». Но после того как погибли мои родители, Джулиан взял наше воспитание на себя, и мы разделились на группы. Я стала «маленькой», а Джулиан вдруг стал «старше», как будто он родитель.
— Я знаю, каково это, — сказал он. — Раньше мы с Диего резвились, как щенки. А потом он вырос и решил, что он обязан спасти мир и начал понукать мной.
— Да, — сказала она. — Об этом я и говорю.
Он взял свой рюкзак, стоящий на полу, и поставил его на кровать. — Мне уже нужно идти, — произнес он. — Но прежде чем я уйду…у меня есть кое-что для тебя.