— Но у нас нет Черной Книги, — возразил Джулиан.
— Значит, у нас ещё есть полтора дня, — сказала Эмма. — Чтобы найти Аннабель.
— Не покидая защиту этих стен? — спросил Марк. Он сидел на подлокотнике одного из кресел. — Мы сами в ловушке.
— Я не знаю, известно ли Всадникам, что здесь Алек и я, — произнес Магнус. — Или, возможно, мы будем сильнее с поддержкой Гвина.
— Похоже, что опасность возросла многократно, — заметила Эмма. — Будем ли мы чувствовать свою правоту, прося о подобной помощи?
— Хорошо, я возвращаюсь в Идрис с детьми — я посмотрю, что смогу сделать оттуда, — Алек быстро опустился на стул возле Рафа и взъерошил темные волосы мальчика.
Возможно, Алек мог бы попасть в поместье Блэкторнов, подумал Джулиан. Он был измотан, нервы расшатались от одного из лучших и худших дней в его жизни. Но поместье Блэкторнов, вероятно, было местом, которое Аннабель любила больше всего. Его разум начал искать возможности.
— Аннабель заботилась о поместье Блэкторнов, — произнес он. — Не о Блэкторн-холле, что здесь, в Лондоне, тогда он ещё не принадлежал семье. Поместье в Идрисе. Она любила его.
— Значит, ты думаешь, что она могла бы быть там? — задал вопрос Магнус.
— Нет, — ответил Джулиан. — Она ненавидит Конклав, ненавидит Сумеречных Охотников. Она, должно быть, слишком боится отправиться в Идрис. Я просто подумал, что если бы оно было в опасности, если бы ему что-то угрожало, ее можно было бы выманить из того места, где она прячется.
Он мог бы сказать, что Эмма удивилась, почему он не упомянул, что видел Аннабель в Корнуолле. Он немного думал об этом, но его инстинкты сказали ему держать это в секрете чуть дольше.
— Ты предлагаешь нам сжечь поместье? — спросил Тай, высоко подняв брови к линии волос.
— Странно, — пробормотал Магнус, — вы не первые люди, кому пришла в голову эта мысль.
— Тай, не говори так возбуждённо, — сказала Ливви.
— Пиромания интересует меня, — парировал Тай.
— Я думаю, ты можешь сжечь несколько зданий, прежде чем сможешь считаться настоящим пироманом-маньяком, — отметила Эмма. — Думаю, до этого ты будешь всего лишь любителем.
— Я думаю, если мы устроим большой пожар в Идрисе, это привлечёт к нам внимание, которого мы не хотим, — сказал Марк.
— А я думаю, что у нас не так много вариантов для выбора, — съязвил Джулиан.
— Ну а я думаю, что нам надо поесть, — вмешалась Ливви, нетерпеливо похлопывая себя по животу. — Я голодна.
— Мы можем обсудить то, что знаем, особенно в отношении Аннабель и Черной Книги, — сказал Тай. — Мы можем сгруппировать нашу информацию.
Магнус мельком глянул на Алека.
— После того, как мы поедим, нам нужно отправить детей в Идрис. Диана будет на другой стороне Портала и поможет держать его открытым. Я не хочу заставлять ее ждать слишком долго.
Он похож на меня, подумал Джулиан — представить это так, как будто отправка детей в Аликанте была одолжением, которое Магнус делал для Дианы, а не мерой предосторожности, предпринятой для их защиты. Тавви поскакал вместе с Рафом и Максом в столовую, и Джулиан почувствовал боль, понимая, насколько его младший брат скучал по друзьям, близким к его возрасту, даже если он не знал этого.
— Джулс! — он взглянул вниз и увидел Дрю, подошедшую к нему. Ее лицо было бледным при свете ведьминого огня в коридоре.
— Да? — он сопротивлялся желанию погладить ее по щеке или потянуть за косу. Она перестала ценить это, когда ей исполнилось десять лет.
— Я не хочу уезжать в Аликанте, — сказала она. — Я хочу остаться здесь, с вами.
— Дрю…
Она сгорбила плечи.
— Вы были младше меня при Темной войне, — произнесла она. — Мне тринадцать. Ты можете оправить туда, где безопасно, детей, не меня. Я Блэкторн, как и ты.
— Как и Тавви.
— Ему семь, — Дрю судорожно вздохнула. — Вы заставляете меня чувствовать, что я не часть семьи.
Джулиан остановился, как вкопанный. Дрю остановилась с ним, и они оба наблюдали, как остальные шли в столовую. Джулиан слышал, как Бриджет ругала их всех; видимо, она держала ужин для них готовым несколько часов, хотя ей никогда не приходило в голову найти их и сказать им об этом.
— Дрю, — сказал он, — ты в самом деле хочешь остаться?
Она кивнула.
— Да, я правда этого хочу.
— Тогда ты сказала то, что нужно. Ты можешь остаться с нами.
Она бросилась в его руки. Дрю не была склонна к объятиям, и на мгновение Джулиан был слишком удивлен, чтобы двигаться; затем он обнял свою сестру, притянул ее к себе и попал в поток воспоминаний — спящая малышка Дрю покоится у него на руках, делает свои первые ковыляющие шажки, смеется, когда Эмма держит ее над водой на пляже, едва удерживая свои мокрые игрушки.