— Ах да, Марк же должен притворяться, что он все еще заботится о Киране. Наверное, лежа на тебе, он не смог много сделать для этого.
— Но он заботится о Киране, — сказала Кристина. — Это просто… я думаю, он заботится и обо мне тоже. — Она повернулась в пол-оборота, чтобы взглянуть на Эмму. Ее глаза были большие, темные и беспокойные. — Я танцевала с ним. С Марком. И мы целовались.
— Это здорово! Это же хорошо, правда?
— Да, так и было, но потом появился Киран…
— Что?
— Но он не был зол, он лишь сказал Марку, что ему следует танцевать лучше. И он танцевал со мной. Это было похоже на танец с огнем.
— Ого, секмуальная странность, — произнесла Эмма. — Может быть более странная, чем я могу понять.
— Это не странно!
— Но этот так, — сказала Эмма. — Вы превращаетесь в троицу фейри. Или это какая-то борьба.
— Эмма!
— Горячая троица фейри, — весело сказала Эмма. — Могу сказать, что раньше я тебя знала.
Кристина тяжело вздохнула.
— Прекрасно. А как насчет тебя и Джулиана? У вас есть план, после того, что произошло в Корнуэлле?
Эмма вздохнула и положила расческу. Это был прекрасный старинный викторианский предмет с серебряным покрытием. Она задавалась вопросом, была ли она в комнате, когда Кристина приехала сюда, или она нашла его где-то еще в Институте. Уже в лондонской комнате Кристины появились признаки ее проживания, что ее личные фотографии были очищены и расправлены, она нашла где-то яркое покрывало для своей постели, а ее балисонг висел на новом крючке у камина.
Эмма начала заплетать волосы Кристины, пропуская толстые пряди между пальцами.
— У нас нет плана, — сказала она. — Всегда одно и то же: когда мы вместе, мы чувствуем, что мы непобедимы. И тогда мы начинаем понимать, что это все еще все те же варианты, и все они плохие.
Кристина выглядела обеспокоенной.
— Это всегда все те же варианты, не так ли? Быть разделенными друг с другом или перестать быть Сумеречными Охотниками?
Эмма закончила плести косу. Она опустила подбородок на плечо Кристины, думая о том, что Джулиан узнал от Благой Королевы. Страшная возможность прекращения всех связей парабатаев. Но это было слишком ужасно, даже произнести вслух.
— Раньше я думала, что это поможет, физическое расстояние от Джулиана, — сообщила она. — Но теперь я так не думаю. Ничего другого. Я думаю, что неважно, куда я пойду, или как надолго, я всегда буду чувствовать себя так.
— Иногда любовь привязывает, как канат. Она связала вас, — сказала Кристина. — Библия говорит, что любовь так же сильна, как смерть. Я верю в это.
Эмма повернулась, чтобы ближе взглянуть на лицо своей подруги.
— Кристина, — сказала она. — Происходит что-то, верно? Что-то с Диего, или Хайме?
Кристина смотрела вниз. — Я не могу говорить.
— Разреши мне помочь тебе, — сказала Эмма. — Ты всегда такая сильная для всех остальных. Позволь мне быть сильной для тебя.
В дверь постучали. Они обе удивленно подняли глаза. Марк, подумала Эмма. Было что-то похожее и на лице Кристины. Это должен быть Марк.
Но это был Киран.
Эмма замерла от удивления. Хотя она несколько привыкла к тому, что Киран находится где-то рядом, но его присутствие все еще заставляло ее кожу покрываться мурашками. Дело не в том, что она обвиняла его, в частности, за травмы, которые она получила из-за Иарлата. Но его взгляд все еще возвращал ее туда, во все это: горячее солнце, звук хлыста, медный запах крови.
Это правда, что теперь он выглядел совершенно иначе. Его черные волосы были немного более дикими и неопрятными, но каким-то образом в джинсах он выглядел, как несообразная человеческая фигура. Дикие волосы прятали кончики его заостренных ушей, хотя его черные и серебряные глаза все еще были поразительны.
Он сделал небольшой, придворный поклон.
— Миледи.
Кристина выглядела озадаченной. Очевидно, она тоже не ожидала этого визита.
— Я пришел поговорить с Кристиной, если она позволит это, — добавил Киран.
— Тогда заходи, — сказала Эмма. — И говори.
— Я думаю, он хочет поговорить со мной наедине, — произнесла Кристина шепотом.
— Да, — подтвердил Киран. — Такова моя просьба.
Кристина посмотрела на Эмму.
— Тогда увидимся утром?
Хм, подумала Эмма. Она скучала по Кристине, и теперь нахальный принц-фейри выставил ее из комнаты ее подруги. Киран едва взглянул на нее, когда она поднялась с кровати и направилась к двери.
Проходя мимо Кирана, Эмма остановилась, ее плечо почти касалось его. — Если ты как-нибудь причинишь ей боль или расстроишь ее, — сказала она голосом, достаточно низким, чтобы Кристина не могла это услышать, — я отрежу твои уши и превращу их в отмычки. Понял?