Киран взглянул на нее своими глазами цвета ночными неба, нечитаемыми, как облака.
— Нет, — сказал он.
— Тогда повторяю по слогам, — резко сказала Эмма. — Я люблю ее. Не крутись около нее.
Киран засунул свои длинные, нежные руки в карманы. Он выглядел совершенно неестественно в своей современной одежде. Словно если бы это был Александра Македонский в байкерской куртке и кожаных штанах.
— Ее легко любить.
Эмма удивленно посмотрела на него. Она не ожидала, что он вообще что-то скажет. Легко любить. Нене вела себя так, как будто эта идея была странной. Что же тогда узнал о Любви народ Фейри, в конце концов?
***
— Хочешь сесть? — Спросила Кристина. Затем ей пришло в голову, что она превращается в мать, которая всегда утверждала, что первое, что нужно сделать для гостя, — предложить ему сесть. «Даже если он убийца?» — спрашивала Кристина. «Да, даже тогда», — настаивала мать. «Если ты не хочешь предлагать убийце сесть, то прежде всего ты не должна приглашать его».
— Нет, — сказал Киран. Он прошел через комнату, держа руки в карманах, язык его тела был беспокойным. Не сильно-то он отличается от Марка, подумала Кристина. Они оба двигались так, словно у них была энергия, циркулирующая под кожей. Она задавалась вопросом: каково это — содержать столько движения, и все же быть вынужденными оставаться на месте.
— Моя госпожа, — обратился он. — Из-за того, что я поклялся вам в верности в Благом Дворе, между нами существует связь. Думаю, вы почувствовали ее силу.
Кристина кивнула. Это не была заколдованная связь с Марком. Но все равно это была мерцающая энергия, когда они танцевали, или когда они говорили.
— Я думаю, что эта сила может помочь нам сделать что-то вместе, что я не могу сделать в одиночку. — Киран подошел ближе к кровати, вытащив руку из кармана. Что-то мерцало в его ладони. Он протянул это Кристине, и она увидела желудь, который Марк использовал раньше, чтобы вызвать Гвина. Он выглядел слегка помятым, но он был целым, как будто он был склеен после вскрытия.
— Ты хочешь снова вызвать Гвина? — Кристина покачала головой. Ее волосы полностью вывалились из ее расплетенной косы и рассыпались по спине. Она увидела, как Киран взглянул на него. — Нет. Он больше не будет вмешиваться. Ты хочешь поговорить с кем-то еще в Стране Фейри. С твоим братом?
— Так я думал. — Он слегка наклонил голову. — Вы точно догадались о моих намерениях.
— И ты можешь сделать это? Жёлудь вызывает не только Гвина?
— Магия невероятно проста. Помни, что в тебе нет крови, что позволяет накладывать заклинания, а у меня есть. Это должно перенести Проекцию моего брата к нам. Я спрошу у него о планах нашего отца. Также мне следует спросить, сможем ли мы остановить Всадников.
Кристина была поражена.
— Кто-то может остановить Всадников?
— Они слуги Двора и находятся под его командованием.
— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила Охотница.
— Потому что для того, чтобы призвать моего брата, я должен обратиться мыслями к Фейри, — сказал Киран. — И было бы безопаснее, чтобы я оставался в здравом уме, я бы хотел иметь связь в этом мире. С чем-то… С кем-то… С кем-то, кто бы мог быть моим якорем, пока я ищу своего брата.
Кристина соскользнула с кровати. Выпрямившись, она была не на много ниже Кирана. Её глаза были на уровне его рта.
— Почему я? Почему не Марк?
— Я уже достаточно просил от Марка, — ответил он.
— Возможно, — заметила девушка. — Но, даже если это правда, не думаю, что это вся правда.
— Немногие из нас достаточно удачливы, чтобы когда-нибудь узнать всю правду о чём-либо. — Сумеречная Охотница знала, что Киран был молод, но было что-то древнее в его взгляде, когда он говорил. — Ты дашь мне свою руку?
Она протянула ему руку; на запястье красовалась красная отметина от её связывающего заклинания с Марком. Каким-то образом, это казалось подходящим. Его пальцы, холодные и сухие, лёгкие, как касание листочка, сомкнулись вокруг её пальцев.
Другой рукой Киран метнул золотой жёлудь в стену за каминной полкой.
На мгновение наступила тишина. Кристина могла слышать его прерывистое дыхание. Это было удивительно для фейри: всё, что они делали, было максимально отдалено от обычных человеческих эмоций, было странно слышать вздох Кирана. Но потом девушка вспомнила его руки вокруг своих, неровный стук его сердца. В конце концов, они были из плоти и крови, не так ли? Кости и мышцы, такие же, как и Сумеречные Охотники. И пламя ангельской крови тоже горело в них…