Он не мог ничего поделать, но ему было любопытно, каково было бы так жить, так сильно чувствовать, так ощущать все цвета и слышать звуки. Каждый звук и чувство изматывали. Единственным решением будет только спокойствие, которое можно заполучить, сконцентриров всю свою энергию на чем-то маленьком, что можно позднее развивать.
— Я не заставляю тебя оставаться здесь, если ты на самом деле хочешь поехать в Некроситет, — произнес Кит. — Люди, окружающие тебя, проявляют заботу не потому, что хотят всегда опекать тебя или знают, что для тебя лучше. Просто они понимают, что будут скучать по тебе.
— Ливви будет скучать по мне…
— Вся семья будет скучать по тебе, — перебил его Кит. — И я тоже.
Это было похоже на прыжок со скалы, страшнее, чем то чувство, которое нахлынуло на Кита, когда он потерял отца, или сражался с демонами и другими жителями Нижнего мира. Тай выглядел удивленным и забыл про очки в своих руках. Он покраснел, что было весьма заметно на его бледной коже.
— Даже ты?
— Да, — подтвердил Кит. — Но, как уже сказал, я не хочу запрещать тебе то, чего ты хочешь…
— Я не хочу этого, — перебил Тай. — Я передумал. — Он прибрал очки. — Не из-за тебя. А из-за того, что в Некроситете водятся одни сволочи.
Кит залился смехом. Тай выглядел ещё более смущенным, чем когда друг сказал, что будет скучать по нему. Но через секунду он присоединился к нему. К тому моменту, когда пришёл Магнус, они оба покатывались со смеху, Кит согнулся в три погибели. Маг потряс головой, смотря на них.
— Сумасшедший дом, — бросил он и двинулся к возвышающимся колбам и сосудам. Он бросил на них самодовольный взгляд. — Видимо, среди присутствующих здесь никого не волнует, что заклинание-антидот готово. И завтра мы решим нашу проблему с поездкой в Идрис.
***
Кристина со скоростью торнадо влетела в комнату. Она убрала нож-бабочку и повернулась к Марку.
Он сидел, прислонившись к стене, его глаза были широко открыты, но не сфокусированы. Она вспомнила о древней книге, которую читала, когда была маленькой. Там была история о мальчике, чьи глаза были разных цветов, рыцаре-крестоносце. Один глаз Бога, один глаз дьявола — гласила книга.
Мальчик был чем-то средним. Часть добра, часть зла. Прямо как Марк — часть мира фейри, часть мира Нефилимов. Кристина видела, как он внутри себя ведет борьбу, направляя свой гнев на себя.
— Марк, — обратилась она, — это не…
— Не говори, что это не моя вина, — безучастно сказал парень. — Я этого не выдержу, Кристина.
— Это не только твоя вина, — ответила Кристина. — Мы все знаем, что вина лежит на всех нас. Мы поступили неправильно, несмотря на то, что у нас было множество вариантов действия. Киран плохо поступил с тобой.
— Я не должен был лгать ему.
Единственный признак того, что произошло — это темная трещина в гипсовой стенке в комнате Кристины. Это и измельченный золотой желудь на очаге.
— Я лишь говорю, что если ты можешь простить его, то прости и себя самого.
— Можешь подойти сюда? — попросил Марк странным голосом.
Марк прикрыл глаза, сжимая и разжимая кулаки. Она споткнулась, когда двигалась в его сторону. Несмотря на то, что он не открывал глаз, он чувствовал её приближение: потянулся к ней и сжал её руку своей.
Кристина смотрела вниз. Он держал её руку нежно, чтобы не причинить боль. Но всё, что она могла видеть, были красные отметины на их запястьях. Руки были так близко, что отметин было почти не видно.
Она почувствовала то же, что и ночью в танцевальном зале, когда заклинание-обет связало их во что-то большее; что-то вернуло её к тому холму в мире фейри, воспоминание о том, каково это быть помешанной на Марке.
Рот Марка нашёл её уста. Она слышала, его стон: он целовал её крепко и отчаянно; ее тело ощущало, будто пламя было в нем, превращая ее в свет, похожий на пепел.
Она не могла выбросить из головы картинку, как Киран целовал Марка прямо у неё на глазах: сильно и страстно. Казалось, что она не может распознать, кто Марк, кто Киран. Не может смотреть в синий и золотой глаз, чтобы не увидеть чёрный и серебряный.
— Марк, — прошептала она ему в губы. Его руки были повсюду, превращая её кровь в жидкое золото. — Это не лучший способ заставить себя забыть.
Он оторвался от её губ.
— Я хочу держать тебя в своих руках. Я очень хочу этого. — Он начал потихоньку отодвигаться, как если бы это движение было пыткой. — Но это нечестно. Ни по отношению к Кирану, ни к тебе, даже ни ко мне. Не сейчас.