Она с замешательством в глазах посмотрела на него.
— Все хорошо?
Он кивнул, слегка удивившись своим чувствам. Обычно он мог себя контролировать. Возможно, дело в разговоре с Магнусом. Возможно, это вселило в него надежду.
Чему и научила Джулиана жизнь, так это тому, что нет ничего опаснее, чем надежда.
— Джулиан, — сказала она, положив пирог обратно на тарелку и стряхнув с рук крошки. — Прошу, скажи что-нибудь.
Он прочистил горло.
— Нам нужно поговорить.
Она застонала и упала на подушки.
— Я, конечно, не это ожидала услышать, ну ладно.
Джулиан сел в изножье ее кровати, а она тем временем стряхнула крошки с покрывала, убрала в сторону тарелку с едой и несколько фотографий, которые она разглядывала — на одном была запечатлена девушка, которая держала в руках меч, похожий на Кортану, а на другом четверо молодых людей в одежде Эдвардарианской эпохи, стоящих на берегу реки.
Когда она закончила, она снова отряхнула руки и повернулась к нему лицом.
— Как скоро нам придется расстаться? — спросила она. Ее голос слегка дрожал. — Сразу после встречи в Аликанте? Что скажем детям?
— Я разговаривал с Магнусом, — ответил Джулиан. — Он сказал, что нам нужно пойти к Инквизитору.
Эмма недоверчиво фыркнула.
— К Инквизитору? К Главе Совета, который приводит в исполнение Законы?
— Я уверен, что Магнус в курсе, кто такой Инквизитор, — ответил Джулиан. — Он отец Алека.
— Он пытался тебя шантажировать? Либо мы идем к Роберту Лайтвуду, либо он сделает это за нас? Но Магнус бы… в голове не укладывается, что он мог бы такое сделать. Он слишком преданный.
— Нет, — ответил Джулиан. — Магнус хочет нам помочь. Он помнит, что были другие парабатаи, как мы… он заметил, что ни один парабатай не обратился к Конклаву за помощью.
— Потому что это Закон Конклава!
— Проблема не в этом, — ответил Джулиан. — С Закон мы справимся. Но Закон был создан из-за проклятья, пусть Конклав о нем и не знает. Но мы то знаем.
Эмма молча смотрела на него.
— Все другие парабатаи боялись Закона больше, чем проклятья, — сказала Джулиан. — Они всегда либо разлучались, покидали Конклав, либо скрывали происходящее, пока их не раскрывали или пока проклятье их не убивало. Магнус сказал, что мы будет первыми, и для Роберта это будет кое-что значить. А еще он кое-что рассказал. Много лет назад Роберта изгнали, из-за членства в Круге. Изгнание на время приостановило действие его связи с парабатаем. Магнус сказал, что по словам Алека изгнание настолько разрушило их связь, что Роберт даже не заметил, когда его парабатай умер.
— Изгнание? — Голос Эммы задрожал. — Изгнание означает, что Конклав отправляет тебя в ссылку… и ты даже не можешь выбрать куда…
— Но именно Инквизитор назначает условия изгнания, — ответил Джулиан. — Роберт разрешил Алине остаться с Хелен, когда ее изгнали, хотя Конклав был против этого.
— Если кто-то из нас должен будет быть изгнан, то это буду я, — сказала Эмма. — Я поеду вместе с Кристиной в Мексику. Для детей ты незаменим. В отличие от меня.
В ее голосе звучала решимость, но глаза блестели от подступивших слез. Джулиан снова почувствовал тот прилив отчаянной любви, пытающейся накрыть его с головой, но он вновь сдержал его.
— Я тоже ненавижу эту идею с нашей разлукой, — ответил Джулиан, водя рукой по одеялу, пальцами он ощущал шероховатую поверхность ткани, и это успокаивающе действовало на него. — Моя любовь к тебе нерушима, Эмма. Она основа всего моего существа. И неважно, насколько мы далеко друг от друга.
Блеск в ее глазах превратился в жидкость. По ее щеке покатилась слеза. Она не стала ее смахивать.
— И…?
— Изгнание ослабит связь, — сказал он. Он старался говорить без дрожи в голосе. Часть его, несмотря на все произошедшее, все же ненавидела идею с изгнанием и мысль о том, что он больше не будет парабатаем Эммы. — Магнус в этом уверен. Изгнание сможет сделать то, на что не способно расставание, потому что изгнание это серьезное колдовство Сумеречных Охотников. Церемония изгнания ослабляет некоторые твои способности Нефилима, твою магию, а парабатай — это часть этой магии. Это значит, что мы отсрочим действие проклятья. Это значит, что у нас будет время… и я смогу остаться с детьми. Иначе мне пришлось бы оставить их. Проклятье вредит не только нам, Эмма, оно вредит людям вокруг нас. Я не могу оставаться с детьми, зная, что представляю для них угрозу.
Она медленно кивнула.
— У нас будет время, а дальше что?
— Магнус пообещал, что сделает все от него зависящее, чтобы узнать, как разорвать связь или разрушить проклятье. Одно или другое.