Киран бесшумно вышел из-за фонтана. Он стоял, дерзко вздернув подбородок. Такими темными его волосы Кристина еще никогда не видела. Это чернота, казалось, поглощала сияние факелов, не позволяя свету отражаться от прядей его волос.
— Как ты смог открыть дверь? — спросила Кристина, посмотрев через плечо на огромные железные двери. Когда она повернулась обратно к нему, то он поднял руки, ладонями вперед: они были покрыты темно-красными отметинами, словно он взял в руки раскаленную до красна кочергу и крепко ее сжал.
Железо обжигает.
— Нравится? — спросил Киран. Он тяжело дышал. — Вот он я, в вашей железной тюрьме.
— Конечно мне это не нравится. — Она хмуро посмотрела на него. Она не могла ничего поделать с тихим голосом в голове, который спросил ее, почему она пришла. Она не могла остановится — она всё думала о том, что Киран остался один, преданный и потерянный. Возможно, дело в связи между ними, в той, о которой он говорил в ее комнате. Но она ощущала его присутствие и его несчастье, это было похоже на шепот на окраине ее сознания. И этот шепот и ощущение не исчезло, пока она не пошла его искать.
— Кто ты для Марка? — спросил он.
— Киран, — ответил она. — Присядь. Давай сядем и поговорим.
Он лишь настороженно и напряженно на не посмотрел. Словно лесное животное, готовое убежать прочь, стоит ей шевельнуться.
Кристина медленно опустилась на разбросанные подушки. Она натянула свою юбку на колени.
— Пожалуйста, — сказала она, показывая рукой на лежащую напротив нее подушку, словно приглашала его на чашечку чая. Он, словно кот, со вставшей дыбом от напряжения шерстью, устроился на подушке. — Ты спросил, и я отвечу, — сказала она. — Я не знаю. Я не знаю, кто я для Марка и кто он для меня.
— Как такое может быть? — спросил Киран. — Мы чувствуем то, что чувствуем. — Он уставился на свои руки. Они были как и у всех фейри: пальцы длинные, а кожа покрыта множеством маленьких трещин. — В Охоте, — сказал он, — все было по-настоящему. Мы любили друг друга. Мы спали рядом друг с другом и дышали дыханием друг друга, и мы всегда были вместе. Все всегда было искренне. И никогда не было обманом. — Он с вызовом посмотрел на Кристину.
— Я никогда о таком и не думала. Я всегда знала, что это было искренне, — ответила она. — Я видела, как Марк смотрел на тебя, — она сцепила руки, чтобы они не тряслись. — Знаешь Диего?
— Очень красивый и тупой, — ответил Киран.
— Он не тупой. Но сейчас это не так уж и важно. — Поспешно добавила Кристина. — Когда я была младше, я любила его, а он любил меня. Были времена, когда мы были неразлучны, как ты и Марк. А потом он предал меня.
— Марк мне рассказывал. В Стране Фейри его бы убили за проявление такого неуважение к леди твоего ранга.
Кристина не была точно уверена, к какому рангу ее относил Киран.
— В общем, в итоге я подумала, что то, что было между нами было, было ненастоящим. И осознание этого было больнее, чем осознание того, что он просто разлюбил меня, и я тоже перестала его любить. Мы выросли из своих чувств. Но это естественно и часто случается. Намного больнее думать, что твоя любовь всегда была лишь ложью.
— А что мне еще думать? — спросил Киран. — Когда Марк лжет мне ради Конклава, который он презирает…
— Он делал это не ради Конклава, — ответила Кристина. — Ты вообще слушал, о чем говорили Блэкторны? Это ради его семьи. Его сестра в изгнании, потому что она наполовину фейри, и все это ради того, чтобы ее вернуть.
Выражение лица Кирана было непроницаемым. Она знала, что в целом семья для него почти ничего не значила. Трудно было его за это винить. Но Блэкторны, с их реальностичностью, с их хаотичной, честной и абсолютной любовью друг к другу… разве он этого не замечал?
— Значит, сейчас ты уже не считаешь, что твоя влюбленность в мальчишку Розалеса была ложью? — спросил он.
— Это не было ложью, — ответила она. — У Диего есть свои причины поступать так, как он поступает сейчас. И оглядываясь назад, я понимаю, что рада тому счастью, которое у нас было. Плохие вещи не могут быть важнее хороших, Киран.
— Марк сказал мне, — начал он, — что когда вы отправились в Фейри, пука — страж врат — пообещал каждому из вас, что там вы найдете то, чего желаете. Чего желала ты?
— Пука сказал мне, что у меня будет шанс положить конец Холодному Миру, — ответила Кристина. — Поэтому я и была «за», когда было решено сотрудничать с Королевой.
Киран посмотрел на нее, мотая головой. На секунду она подумала, что он считает ее глупой, и ее сердце сжалось. Он потянулся рукой к ее лицу. Прикосновение его пальцев было таким невесомым, словно ей провели по коже лепестком цветка.