Кит поднялся, чтобы распутать тонкую золотую цепочку. Медальон свисал с нее, целуя впадину на ее горле. Вблизи она пахла как апельсиновые цветы.
Их лица были очень близко друг к другу, и бледный изгиб ее рта был рядом с его. Ее губы были светло-розовыми. Смущение охватило Кита.
Но Ливви покачала головой.
— Мы не должны, Кит. Больше никаких поцелуев. Мы уже сделали это один раз, я имею в виду, только один. Но я не думаю, что так и должно быть.
Ожерелье освободилось. Кит быстро убрал свои руки, смутившись.
— Почему? — спросил он. — Я что-то сделал не так?
— Ну что ты, — она взглянула на него на мгновение своими мудрыми и задумчивыми глазами; в Ливви было тихое счастье, которое привлекало Кита, но не романтически. Она была права, и он это знал. — Все здорово. Тай даже говорит, что думает, что мы должны быть парабатаями, после того как все это разъяснится, — ее лицо светилось. — Надеюсь, ты придешь на церемонию? И ты всегда будешь моим другом, верно?
— Конечно, — ответил он и только позже остановился, и подумал, что она сказала «моим другом», а не «нашим другом», ее и Тая. Прямо сейчас он почувствовал просто облегчение, что не ощущает боли или беспокойства из-за ее решения. Вместо этого у него было чувство приятного ожидания — пройти через это заседание Совета и вернуться домой в Лос-Анджелес, где он мог бы начать свое обучение, и быть рядом с близнецами, которые могут помочь ему пройти через сложные его части. — Друзья навсегда.
* * *
Когда Джулиан вошел в библиотеку, он почувствовал клубок опасений в животе. Часть его ожидала, что Аннабель исчезнет или растворится в стопках книг, как длинноволосый призрак в фильме ужасов. Однажды он видел, как привидение девушки вылезло из колодца, ее бледное лицо скрывалось за массами влажных темных волос. Память об этом заставила его задрожать еще больше прямо сейчас.
Библиотека была хорошо освещена рядами зеленых банковских ламп. Аннабель сидела за самым длинным столом, Черная Книга лежала перед ней, ее руки сложены на коленях. У нее были длинные и темные волосы, она слегка спрятала лицо, но они не была влажными, и в ней не было ничего ужасного. Она выглядела обыкновенно.
Он сел напротив нее. Магнус, должно быть, принес ей что-то из кладовой — она была в очень простом голубом платье, немного коротком в рукавах. Джулс догадался, что ей было около девятнадцати лет, когда она умерла, может быть, двадцать.
— Это была хитрая уловка с твоей стороны, — произнес он, — с запиской в церкви. И демоном.
— Я не ожидала, что вы сожжете церковь. — В ее голосе слышался странный акцент, давно устаревший способ говорить. — Вы удивили меня.
— А ты удивила меня, придя сюда, — ответил Джулиан. — Сказав, что поговоришь только со мной. Я тебе даже не симпатичен, думаю.
— Я пришла из-за этого. — Она вытащила из книги свернутую бумагу и протянула ему. Ее пальцы были длинными, суставы странно деформированы. Он понял, что видит доказательства того, что ее пальцы были сломаны не один раз, и что кости странно срослись. Видимые остатки пыток. Он почувствовал боль, когда взял письмо и открыл его.
Кому: Аннабель Блэкторн.
Аннабель!
Ты, должно быть, не знаешь меня, но мы роственники. Меня зовут Тибериус Блэкторн.
Я и моя семья ищем Черную Книгу. Мы знаем, что она у тебя. Потому что мой брат Джулиан видел, как ты взяла ее у Малкольма Фейда.
Я не обвиняю тебя. Малкольм Фейд нам не друг. Он пытался причинить вред нашей семье и уничтожить нас, если бы смог. Он монстр. Но дело в том, что Книга сейчас нам нужна. Она нам нужна, чтобы мы могли спасти нашу семью. Мы хорошая семья. Мы тебе понравились бы, если бы ты знала нас. Вот я… я буду детективом. Есть Ливви, мой близнец, она может защитить, и Друзилла, которая любит все страшное, и Тавви, которому нравится, чтобы ему читали рассказы. Есть Марк, который наполовину фейри. Он отличный повар. Есть Хелен, которую сослали для охраны границ, но не потому, что она сделала что-то неправильно. И Эмма, которая не является чисто Блэкторн, но все равно как наша супер сестра.
И есть Джулс. Он может понравиться тебе больше всех. Он тот, кто заботится обо всех нас. Он — причина, по которой у нас все хорошо, и мы все вместе. Я не думаю, что он знает, что мы это знаем, но мы знаем. Иногда он мог говорить нам, что делать, или не слушать нас, но он сделает все, что угодно для любого из нас. Люди говорят, что нам не повезло, потому что у нас нет родителей. Но я думаю, что это им не повезло, потому что у них нет такого брата, как у меня.