Тем не менее, он отмахнулся от всеобщего беспокойства и сообщил, что им нужно быстро пройти через Портал. Идрис был защищен, а создание Портала был сложной задачей, поскольку кто-то должен был находиться на другой стороне, чтобы встретить тебя. Это было вдвойне сложнее с тех пор, как Киран был с ними, и хотя Джия временно отказалась от антифейри ограждения в Гарде, окно для безопасного путешествия было небольшим.
Затем Портал напугал Аннабель.
Она никогда не видела подобное раньше, и, несмотря на все, через что она прошла, несмотря на всю ужасную магию, которую она видела у создавшего ее Малкольма, вид вихревого хаоса внутри дверного проема заставил ее закричать.
В конце концов, после того, как Сумеречные Охотники вошли в Портал, она шла с Магнусом, сжимая Черную Книгу в руках и спрятав лицо на его плече.
Только для того, чтобы быть встреченной с другой стороны толпой членов Совета и самим Консулом. Джия побледнела, увидев Аннабель и с изумленным голосом произнесла: «Неужели это она?»
На мгновение Магнус закрыл глаза перед Консулом.
— Да, — ответил он твердо. — Это так. Это она.
Возник гул вопросов. Эмма не могла обвинить собравшихся членов Совета. К Джулиану тоже было много вопросов, когда он вышел из библиотеки и сказал ожидающим его Магнусу и Эмме, что Аннабель поедет с ними в Идрис.
Когда он изложил свой план, Эмма обратила внимание на выражение лица Магнуса. Маг смотрел на Джулиана со смесью удивления, уважения и чего-то похожего на ужас.
Но это, вероятно, было просто удивление. В конце концов, Магнус казался достаточно оптимистичным и немедленно отправил огненное сообщения Джии, чтобы сообщить ей, чего ожидать.
Эмма отодвинула Джулиана в сторону, когда синие искры вылетели из пальцев Магнуса.
— А что насчет Книги? — прошептала она. — А как насчет Королевы?
Глаза Джулиана сверкнули.
— Если это сработает, Аннабель отдаст нам Черную Книгу, — ответил он шепотом и посмотрел на дверь библиотеки, как будто Аннабель, за ней, была ответом на все их молитвы. — А если нет — у меня есть план и для этого тоже.
У нее не было возможности спросить его, что это за план: Аннабель вышла из библиотеки, выглядя напуганной и застенчивой. Теперь, когда вокруг нее поднялся шум, она выглядела еще более испуганной. Киран вызвал часть огня на себя, поднявшись и объявив себя послом Благой Королевы, пришедшим говорить от имени Неблагого Двора в Совет Сумеречных Охотников. Его ожидали, но взволнованные разговоры все еще не стихали.
— Вернитесь к сопровождающим, — сказала консул, наклонив голову к Кирану. Ее выражение было вежливым, но сообщение было ясно: хотя Киран был там, чтобы помочь им, Конклав все еще относится с крайним подозрением к чистокровным фейри.
Марк и Кристина встали по сторонам от Кирана, пока Магнус тихо разговаривал с Консулом. Через мгновение она кивнула и указала на Эмму и Джулиана.
— Если вы хотите поговорить с Робертом, идите вперед, — сказала она. — Но постарайтесь сделать это быстро — скоро собрание.
Когда Эмма и Джулиан направились к кабинетам Гарда, она заметила, что Ливви, Тай, Кит и Дрю окружили Аннабель, защищая ее, и не удивилась. Особенно Тай, который поднял свой подбородок и сжал руки в кулаки. Эмма подумала, не чувствует ли он ответственность за Аннабель, потому что его письмо привело ее к ним, или он почувствовал какое-то родство с теми, кто не согласен со стандартами «нормальности» Конклава.
Дверь распахнулась.
— Вы можете сейчас войти, — сказал охранник. Это был Мануэль Виллалобос, одетый в униформу Центуриона. Он вздрогнул от удивления, увидев их, но быстро спрятал его за ухмылкой. — Неожиданное удовольствие, — сказал он.
— Мы здесь не для того, чтобы увидеть тебя, — сказал Джулиан. — Хотя приятно знать, что ты открываешь двери для Инквизитора. Он здесь?
— Позвольте им войти, Центурион, — окликнул его Роберт, и это было все, что нужно Эмме, чтобы оттолкнуть Мануэля и пройти по коридору. Джулиан последовал за ней.
Короткий холл заканчивался в кабинете Инквизитора. Он сидел за своим столом, выглядя так же, как в последний раз, когда Эмма видела его в Лос-Анджелесе. У высокого мужчины только сейчас появились признаки возраста — его плечи были немного сгорблены, в его темные волосы густо вплетался седой, Роберт Лайтвуд возвышался внушительной фигурой за своим массивным столом из красного дерева.