* * *
Эмма пробиралась через зал Совета в состоянии оцепенения от ужаса. Некоторое удовольствие, которое она ощущала, пнув Мануэля по заднице, растворилось. Вся комната, казалось, вихрем уродливых криков и размахивания лозунгами: «ОЧИСТИМ КОНКЛАВ», «ПОЛИТИКА СДЕРЖИВАНИЯ ОБОРОТНЕЙ — ЭТО ОТВЕТ», «ДЕРЖАТЬ ЖИТЕЛЕЙ НИЖНЕГО МИРА ПОД КОНТРОЛЕМ».
Она оттолкнула узел людей, с Зарой в центре, услышав, как кто-то сказал: «Не могу поверить, что ты должна была убить этого монстра, Малкольма Фейда сама, после того, как это не удалось Конклаву». В ответ был слышен хор согласных. «Это показывает, что происходит, если позволить магам делать то, что им нравится». — сказал кто-то другой. «Они слишком сильны. Это не имеет практического смысла».
Большинство лиц в комнате были незнакомы Эмме. Она должна была бы знать большую их часть, думала она, но Блэкторны жили замкнутой жизнью в своей манере, редко покидая Институт Лос-Анджелеса.
Среди группы незнакомых лиц, она увидела Диану, высокую и царственную, как всегда. Она шагала сквозь толпу, а за ней спешили две знакомые фигуры. Алина и Хелен, обе розовощекие, укутанные в объемные пальто и платки. Они, должно быть, только что прибыли с острова Врангеля.
Теперь Эмма могла видеть остальных Блэкторнов — Ливви, Тай и Дрю вскочили со своих мест и мчались к Хелен, которая нагнулась, открыла свои руки и собрала их всех, крепко обнимая.
Хелен гладила волосы Дрю, обнимала близнецов, и слезы сползали вниз по ее лицу. Марк тоже был там, шагая к своей сестре, и Эмма смотрела с улыбкой, как они обхватили руками друг друга. В некотором смысле, это больно — у нее никогда не будет такого с родителями, никогда их не обнять или сжать их руки снова… — но это был хороший вид боли. Марк поднял свою сестру с пола, и Алина смотрела, улыбаясь, как они двое обнялись.
— Мануэль Вильялобос хромает, — сказал Кристина. Она подошла сзади Эммы и обняла ее, положив подбородок на плечо подруги. — Твоих рук дело?
— Может быть, — пробормотала Эмма. Она слышала, как Кристина хихикает. — Он пытался уговорить меня присоединиться к Когорте.
Она повернулась и сжала руку Кристины. — Мы собираемся опустить их. Они не выиграют. Верно? — Она посмотрела на кулон Кристины. — Скажи мне, что Ангел на нашей стороне.
Кристина покачала головой.
— Я беспокоюсь, — сказала она. — Беспокоюсь за Марка, Хелен… и за Кирана.
— Киран — свидетель для Конклава. Когорта не может прикоснуться к нему.
— Он принц Фейри. Все, что они ненавидят. И я не думаю, что я понимала, пока мы не прибыли сюда, насколько они ненавидят. Они не хотят, чтобы он говорил, и они совершенно не хотят, чтобы Совет слушал.
— Вот почему мы здесь — чтобы заставить их слушать, — начала Эмма, но Кристина смотрела мимо нее, с пораженным выражением на лице. Эмма повернулась и увидела Диего, чудом без Зары, манящего Кристину из пустого ряда сидений.
— Я должна пойти и поговорить с ним, — сказала Кристина. Она сжала плечо Эммы, внезапно выглядя полной надежды. Эмма пожелала ей удачи, и Кристина исчезла в толпе, оставив Эмму оглядываться в поисках Джулиана.
Она не видела нигде своего парабатая. Но что она видела была плотная группа Сумеречных Охотников, Марка среди них, и внезапные серебряные вспышки оружия. Саманта Лакспир уже тянула лезвие угрожающего вида. Эмма направилась на повышенные голоса, ее рука уже была на рукояти Кортаны.
* * *
Марк любил всех своих братьев и сестер одинаково. Тем не менее, Хелен была особенной. Она была похожа него — полу-фейри, оторванная от их искушений. Хелен даже утверждала, что она могла вспомнить свою мать, Нериссу, хотя Марк не мог.
Он поставил Хелен на ноги и взъерошил ее бледные волосы. Ее лицо — она выглядела по-другому, старше. Не в черточках вокруг ее глаз или огрубевшее коже, только в определенном типе ее черт. Он задавался вопросом, называла ли она звезды на протяжении многих лет, как это делал он: Джулиан, Тибериус, Ливия, Друзилла, Октавиан. И она добавила бы еще одного, которого у него никогда не было: Марк.
— Я хотел бы поговорить с тобой, — сказал он. — О Нин, сестре нашей матери.
Когда она ответила, в ее голосе раздалось эхо церемонности фейри.
— Диана говорила, что ты встретил ее в Фейри. Я знала о ней, но никогда не была там, где ее можно было найти. Мы должны поговорить о ней и о других вещах как о неотложных. — Она подняла на него глаза и вздохнула, прижимая руку к его щеке. — Например, когда ты стал таким высоким.
— Я думаю, это случилось, когда я был в Охоте. Должен ли я извиниться?