* * *
— Это очень странная просьба, — сказал Диего.
— Ты в фальшивых отношениях, — продолжила Кристина. — Я уверена, что тебя попросили о странных вещах.
Диего засмеялся, но не очень весело. Они сидели на один ряд дальше Блэкторнов в зале Совета. Часы перестали звенеть, объявляя начало собрания, и комната была заполнена, хотя помост был еще пуст.
— Я рад, что Хайме рассказал тебе, — произнес он. — Это эгоистично. Я мог вытерпеть то, что ты ненавидишь меня, но не твое презрение.
Кристина вздохнула.
— Я не уверена, что когда-либо действительно презирала тебя, — ответила она.
— Я должен был рассказать тебе больше, — сказал он. — Я хотел, чтобы ты оставалась в безопасности, и поэтому я отрицал себе, что Когорта и их планы были вашей проблемой. Я не знал, что у них был проект в Лос-Анджелесе, пока не стало слишком поздно. И я ошибся в Мануэле, как и все. Я ему доверял.
— Я знаю, — вздохнула Кристина. — Я ни в чем тебя не виню. Я… так долго мы были Кристина-и-Диего. Пара, вместе. И когда это закончилось, я ощущала половину себя. Когда ты вернулся, я подумала, что мы можем быть вместе, как раньше, и я попыталась, но…
— Ты больше меня не любишь, — закончил он.
Она остановилась на мгновение.
— Нет, — ответила она. — Не люблю. Не так. Это было похоже на попытку вернуться в место в твоем детстве, которое ты помнишь как идеальное. Оно всегда будет другим, потому что ты изменился.
Адамово яблоко Диего двинулось, когда он сглотнул.
— Я не могу тебя обвинять. Я не очень люблю себя сейчас.
— Может быть, тебе нужно помочь самому себе немного больше. Было бы здорово, Диего.
Он покачал головой.
— Верить тебе, я полагаю, это жалеть о потере фейри.
— Это не жалость, — сказала Кристина. Она оглянулась через плечо. Зара покинула комнату несколько мгновений назад и еще не вернулась. Хотя Саманта смотрела на нее, по-видимому, полагая, что Кристина пытается украсть жениха Зары. — Они пугают меня. Они убьют его после его свидетельства.
— Когорта пугает, — согласился Диего. — Но Когорта — это не Центурионы, и не все Центурионы подобны Заре. Райан, Дивья, Ген — хорошие люди. Подобно Конклаву, это организация, у которой в сердце сидит рак. Часть тела больна, а часть здорова. Наша миссия — найти способ убить болезнь, не убивая все тело.
Двери Зала Совета открылись. Консул, Джиа Пенхаллоу, вошла, ее серебристые темные одежды струились вокруг нее.
Комната, которая была полна живой болтовни, погрузилась в шепот. Кристина откинулась назад, когда Консул начала подниматься по лестнице на помост.
* * *
— Спасибо всем за то, что вы приехали в такое короткое время, Нефилимы. — Консул стояла перед низким деревянным подиумом, его основание было украшено знаком из четырех К. В ее черных волосах появилась седина, которую Эмма не видела раньше, и морщинки в уголках ее глаз. Это не могло быть легко — быть Консулом во время безымянной войны. — Большинство из вас знает о Малькольме Фейде. Он был одним из наших ближайших союзников, или мы так думали. Он предал нас несколько недель назад, и даже сейчас мы все еще узнаем о кровавых и ужасных преступлениях, которые он совершил.
Шепот, который шел по комнате, звучал для Эммы, как натиск прилива. Она хотела, чтобы Джулиан был рядом с ней, чтобы она могла толкнуть его плечом или сжать его руку, но, помня об инструкциях Инквизитора, они сели на противоположных концах длинной скамьи, после того, как он сказал, что Магнус потерял сознание.
— Я обещал Аннабель, что Магнус будет с ней, — произнёс он тихим голосом, не желая, чтобы младшие Блэкторны услышали и запаниковали. — Я дал свое слово.
— Ты не мог этого предположить. Бедный Магнус! Мы никак не могли знать, что он болен.
Но она вспомнила свои слова, когда сказала: «Не обещай того, что не сможешь выполнить». И холод охватил ее всю.
— Существует более длинная история предательства Фейда, которую вы, возможно, не знаете, — продолжала Джиа. — В 1812 году он влюбился в девушку, Сумеречного Охотника, Аннабель Блэкторн. Ее семья считала предосудительной идею о ее браке с магом. В конце концов, она была убита… другими Нефилимами. Малкольму сказали, что она стала Железной Сестрой.
— Почему они не убили его также? — спросил кто-то из толпы.
— Он был могущественным магом. Ценный актив, — ответила Джиа. — В конце концов, было решено оставить его в покое. Но когда он обнаружил, что на самом деле произошло с Аннабель, он потерял рассудок. Все прошлое столетие он провел в поисках способа мести Сумеречным Охотникам.