— Пошли, — сказал Марк, поворачиваясь. — Нам в эту сторону. Нужно начинать идти, до рассвета осталось не так много времени.
Марк вошел в темноту между деревьев. Туман цеплялся за ветки, словно белые серебряные нити. Над их головами тихо шелестели на ветру листья. Джулиан поравнялся с братом. Эмма слышала, как он спросил:
— Игра слов? Пообещай, что там не будет игры слов.
— Мальчишки так странно дают друг другу знать, что любят друг друга, — сказала Кристина, когда они с Эммой нагнулись и прошли под веткой. — Почему они не могут просто это сказать? Это что, так сложно?
Эмма усмехнулась.
— Я люблю тебя, Кристина, — сказала она. — И я рада, что ты посетишь Страну Фейри, пусть и при таких странных обстоятельствах. Может даже найдешь себе горячего фейри и забудешь про Неидеального Диего.
Кристина улыбнулась.
— Я тоже люблю тебя, Эмма, — сказала она. — Может быть и найду.
* * *
Список претензий к Сумеречным Охотникам у Кита стал уже таким большим, что он начал его записывать. Глупые красивые люди, писал он, не отпускают меня домой, чтобы забрать вещи.
Они не говорят мне о том, что же это значит — стать настоящим Сумеречным Охотником. Придется ли мне куда-то ехать и тренироваться?
Они не говорят мне, сколько я могу оставаться здесь, кроме как «столько, сколько тебе будет нужно». Не должен ли я, в конце концов, ходить в школу? Или в что-то похожее на школу?
Они не говорят об этом отстойном Холодном Мире.
Они не разрешают мне есть печенье.
Он немного подумал и вычеркнул последний пункт из списка. Они разрешали ему есть печенье, просто он подозревал, что они его за это осуждают.
Они похоже не понимают, что такое аутизм, психические заболевания, терапия или медикаментозное лечение. Они знают, что такое химиотерапия? А если я заболею раком? Хотя вряд ли. Но если бы заболел…
Они не говорят мне, как Тесса и Джем нашли моего отца. Или почему мой отец так сильно ненавидел Сумеречных Охотников.
Этот пункт было сложнее всего написать. Кит всегда думал, что его отец был мелким мошенником, привлекательным негодяем, как Хан Соло, бороздящий просторы галактики. Но привлекательных негодяев не разрывают на кусочки демоны, когда их сложные защитные заклятья перестают работать. Пусть Кит и был сбит с толку тем, что произошло на Сумеречном Рынке, но одну вещь он все-таки уяснил: его отец не был Ханом Соло.
Иногда темными ночами Кит задумывался, кто же он сам такой?
К слову о темных ночах, он добавил еще одну претензию в свой список. Они заставляли меня рано вставать.
Диана, которая официально была наставником, но на самом деле, казалось, исполняла обязанности опекуна тире директора школы, разбудила Кита рано утром и привела его вместе с Таем и Ливви в дорогой офис с массивным стеклянным столом. Она выглядела взбешенной так, как обычно выглядят взрослые, когда они злы на кого-то другого, но собираются выместить всю злобу на тебе.
Кит оказался прав. Диана была зла на Джулиана, Эмму, Марка и Кристину, которые, по словам Артура, под покровом ночи пошли к Фейри, чтобы спасти кого-то по имени Киран, которого Кит никогда не встречал. Позже Кит узнал, что Киран был сыном Короля Неблагого Двора и бывшим парнем Марка. Эти два интересных кусочка информации Кит решил отложить на потом.
— Это не хорошо, — закончила Диана. — Любое путешествие Нефилима к Фейри запрещено, если у него нет специального разрешения.
— Но они ведь вернутся, да? — спросила Тай. В его голосе слышалось напряжение. — Марк ведь вернется?
— Конечно, они вернутся, — ответила Ливви. — Это всего лишь миссия, — добавила она, поворачиваясь к Диане. — Разве Конклав не поймет, что им просто пришлось уйти?
— Уйти, чтобы спасти жизнь фейри… нет, — ответила Диана, мотая головой. — Они больше не под защитой Соглашения. Центурионы не должны об этом узнать. Конклав будет в ярости.
— Я никому не расскажу, — сказал Тай.
— Я тоже, — согласилась Ливви. — Естественно.
Они оба посмотрели на Кита.
— Я даже не знаю, зачем я здесь, — сказал он.
— Ты прав, — сказала Ливви. Она повернулась к Диане. — Почему он здесь?
— Каким-то образом ты все узнаешь, — сказала Диана Киту. — Я подумала, что будет лучше, если я буду контролировать то, что ты знаешь. И возьму с тебя обещание.