Привязанный к дереву Киран один раз посмотрел на чудовищное лицо своего отца и отвернулся, опустил подбородок, спутанные волосы упали на лицо. Эрек поспешил к шатру, присоединяясь к Адаону и толпе других принцев возле отца.
Марк тяжело дышал.
— Лицо Короля Неблагого Двора, — шепнул он. — Киран говорил об этом, но…
— Спокойно, — шепнул ему в ответ Джулиан. — Подождём, что он скажет.
Как по команде Король заговорил:
— Народ Двора, — обратился он. — Мы собрались здесь по грустной причине: засвидетельствовать правосудие над одним из нашего Народа, кто взял в руки оружие и совершил убийство в мирное время. Киран Охотник осуждён за убийство Иэрлэта из Неблагого Двора, одного из моих рыцарей. Он убил его своим мечом, здесь, на землях Неблагого Двора.
Ропот прокатился по толпе.
— Мы платим за мир в нашем народе, — продолжил Король. Его голос звенел, как колокольчик, прекрасный и гулкий. Что-то коснулось плеча Эммы. Это была рука Джулиана, та, которая не держала запястье Марка. Охотница посмотрела на него с удивлением, но он смотрел вперёд на поляну. — Ни один фейри Неблагого Двора не должен поднимать руку на другого фейри. Цена за неподчинение — справедливость. За смерть платится смертью.
Пальцы Джулиана быстро перебирали по коже Эммы сквозь футболку, старый язык их общего детства. О-С-Т-А-В-А-Й-С-Я-З-Д-Е-С-Ь.
Она повернулась, чтобы посмотреть на него, но Джулиан уже начал двигаться. Охотница слышала, как Марк зашипел на выдохе, пойманный за запястье, что не давало ему последовать за братом.
Под звёздным небом Джулиан вышел на поляну, полную придворных Неблагого Двора. Эмма с гулко бьющимся сердцем сжала запястье Марка; всё внутри неё хотело кинуться за своим Парабатаем, но он попросил её остаться, и она останется, прижавшись к Марку. Потому что было похоже, что у Джулиана был план, а если у него был план, то она доверяла ему, план должен был сработать.
— Что происходит? — простонала Кристина, сгорая от нетерпения.
Эмма могла только трясти головой. Несколько фей с краю толпы заприметили его и теперь хватали ртом воздух, пятясь назад под нажимом его наступления. Он не сделал ничего для того, чтобы скрыть чёрные, перманентные руны на его коже. Руна Фокусирования на тыльной стороне его ладони смотрела словно глаз на Дивный народец в их безвкусном одеянии Женщина в платье из костей завизжала.
— Сумеречный Охотник! — крикнула она.
Король сел, выпрямив спину. Секундой позже несколько рыцарей фейри в серебряно-черных доспехах, среди которых были принцы, относивших Кирана к дереву, окружили Джулиана. Мечи из серебра, латуни и золота сверкали вокруг него, словно мрачное подношение.
Киран поднял голову и застыл. Он был поражен, когда увидел Джулиана.
Король поднялся. Его раздвоенное лицо было мрачным и ужасающим.
— Принесите шпиона Сумеречных Охотников ко мне, чтобы я мог убить его своими руками.
— Вы не убьете меня, — спокойный и уверенный голос Джулиана заглушил другие голоса. — Я не шпион. Конклав отправил меня, и если вы убьете меня, это развяжет войну.
Король замешкался. Эмма почувствовала, как смех подступает к ее горлу. Джулиан лгал так спокойно и уверенно, что она сама почти поверила его словам. На лице короля промелькнуло сомнение.
«Мой Парабатай», — подумала она, смотря на Джулиана, который стоял прямо, запрокинув голову назад. Единственный семнадцатилетний парень, который мог заставить Короля Темного Двора сомневаться в себе.
— Конклав отправил тебя? Почему не официальную делегацию? — сказал Король.
Джулиан кивнул, словно он ожидал вопрос. Вероятно, так и было.
— Не было времени. Когда мы услышали об опасности, грозившей Кирану, мы знали, что должны были выдвигаться немедленно.
Киран поперхнулся. Хлыст обвивал его шею. Кровь забрызгала его ключицы.
— Какое дело Конклаву до жизни парня из Дикой Охоты? — спросил Король. — К тому же еще и преступника?
— Он ваш родной сын, — сказал Джулиан.
Король улыбнулся. Зрелище было странным, так как половина его лица озарилась, а вторая расплылась в ужасной гримасе.
— Тогда никто не сможет, — произнес он, — обвинить меня в фаворитизме. Неблагой Двор протягивает руку правосудия.