— Истина во снах, — сказал Король, смотря на них сверху вниз. С этого угла Эмма видела, что то странное расщепление на его лице, закончившееся на горле, было обычной кожей. — Скажите мне, Сумеречные Охотники. Вы вошли в пещеру. Внутри пещеры находится яйцо, которое светится и сверкает. Вы знаете, что видели это во снах, не тех, что вам приходится видеть в течение дня, а тех, часть которых вы помните утром. Оно трескается. Что в нём?
— Роза, — сказал Марк. — С шипами.
Кристина с удивлением посмотрела но него, но осталась неподвижной.
— Ангел, — произнесла она, — с окровавленными руками.
— Нож, — сказала Эмма, — безупречный и чистый.
— Решётка, — тихо сказал Джулиан. — Решётка тюремной камеры.
Выражение лица Короля не изменилось. Шепот, доносившийся до Суда, был скорее запутанным, чем злым или гневным. Король поднял свою бледную длинную когтистую руку.
— Ты там, девушка с яркими волосами, — сказал он, — ты выиграла.
Облегчение пронеслось сквозь Эмму. Это будет она, значит, никто другой не пострадает. Она почувствовала облегчение, как если бы дыхание стало снова подвластно ей.
Кристина повернулась к Эмме. Её лицо выглядело пораженным. Марк, казалось, изо всех сил сдерживался. Джулиан схватил Эмму за руку, чтобы что-то прошептать ей. Настойчивость проявлялась в каждой черточке его тела.
Она стояла неподвижно, глаза были зафиксированы на его лице, позволяя хаосу Суда обтекать её. Готовность к битве обрушилась на неё: озноб, который подавлял эмоции, задвигал на задворки сознания всё, кроме предстоящей битвы.
Джулиан был частью всего этого: начала битвы, отстранённости и жестокости боя. Перед битвой она не могла смотреть на что-то, кроме его лица. Ничто не могло сделать её более уверенной в себе, более похожей на Сумеречного Охотника.
— Помнишь, — шептал Джулиан ей в ухо, — как ты сражалась с фейри в Идрисе. Они чуть не убили тебя и всех нас. Это тоже битва. Не показывай сострадания, Эмма.
— Джулс.
Она не была уверена, что он смог расслышать своё имя. Рыцари неожиданно окружили их, отделяя от остальных. Её рука выскользнула из захвата Джулиана. Она посмотрела ещё разок на них, прежде чем её сопроводили вперёд. Место перед шатром было очищено.
Рог резко затрубил, отгоняя ночь, словно ножом. Один из принцев вышел из шатра вместе с рыцарем в маске. На рыцаре был серый армированный шлем, похожий на животное. Шлем полностью покрывал его лицо. Грубый рисунок тянулся на передней части шлема, губы растянулись в ухмылке. Кто-то прикоснулся к шлему вымазанными в краске руками, нарисовав кровавые полосы по сторонам шлема. Воздух стал предрекающим, в другой ситуации это показалось бы немного неоттясненным.
Принц, сопровождая рыцаря в маске, провел его вперёд и оставил рядом с Эммой. В его руках был длинный меч работы фейри, серебряное лезвие соединялось с золотом, набалдашник был украшен драгоценными камнями. Края выглядели острыми, как лезвия бритвы.
Хороший меч, но ничто не могло сломать Кортану. Её оружие не предаст её. Только она сама может сделать это.
— Ты знаешь правила, — сказал Король скучающим тоном. — Как только начнётся битва, никто из друзей не сможет помочь. Битва до смерти. Победителем будет тот или та, кто выживет.
Эмма подняла Кортану. Клинок светился, как солнце, отражающееся в море.
Ответной реакции от рыцаря с разрисованным шлемом не последовало. Эмма сконцентрировалась на его позиции. Он был выше, охват был лучше. Ноги были аккуратно поставлены. Несмотря на нелепый шлем, он был серьёзным противником.
Она поставила ноги в позицию: левую ногу вперёд, правую назад, занимаю доминирующую позицию по отношению к противнику.
— Начинайте, — приказал Король.
Как скаковая лошадь срывается со старта, рыцарь рванул навстречу Эмме, меч дёрнулся вперёд. Застигнутая врасплох скоростью, Эмма потеряла управление мечом. Но это было позднее начало. Она должна была раньше поднять Кортану. Она рассчитывала на стремительность, полученную от руны точности, но она больше не работала. Острый ужас, который она давно не испытывала, прошёл сквозь неё, когда она почувствовала острый кончик меча рыцаря, прошедший в сантиментах от неё.
Эмма вспомнила слова отца, когда она только начала тренироваться. Бей противника, не оружие. Большинство противников ориентируется на твоё оружие. Хороший противник же — на твоё тело.