— Почему, если мы родственники, ты меня убил? — напряженно спросил Риддл, с воистину гриффиндорской прямотой.
— Потому-что иначе ты бы убил меня и еще кучу народа, — спокойно ответил Гарри.
Лицо его маленького собеседника на секунду осветилось сильным раздражением:
— Расскажи все, — требовательно и повелительно выпалил он, сверля Поттера напряженным взглядом.
Гарри снова вспыхнул от злости.
— Не смей у меня ничего требовать! — выпалил он — И радуйся, что мы вообще не сдали тебя в Азкабан в первую же минуту!
— Хорошая идея, Гарри, — внезапно произнес Рон, — Почему бы действительно нам так и не поступить? Какая разница, что он помнит, а что нет? Какая гарантия, что он не вспомнит все через пять минут и не пойдет убивать направо и налево?
Вообще-то, мысль Рона была верной, но вся душа Поттера не могла с ней согласиться. Юноша растерянно перевел взгляд с ожесточенного лица друга на Гермиону, молчаливо прося её высказать свое мнение.
Девушка задумчиво смотрела на побелевшее лицо их врага, курьезным образом обратившегося в маленького мальчика.
— Сколько тебе лет Том? — мягко спросила наконец девушка.
— Десять.
Маги растерянно переглянулись. Сидящий на их кухне Том Риддл еще даже не успел узнать о Хогвартсе.
— Как ты здесь оказался, и что ты помнишь? — продолжила Гермиона.
Риддл стянул губы в тонкую линию так, что скулы побелели и холодно ответил, глядя только на Гарри: — Я не собираюсь вам ничего говорить, пока вы не пообещаете мне рассказать все, что вам известно обо мне. И можете хоть сейчас отдавать меня властям. Вы в жизни не докажите, что я имею какое-то отношение к Темному Лорду.
Гарри, не менее холодно отчеканил в ответ:
— Не сомневайся, моего слова будет достаточно.
— Какая у вас потрясающая демократия — ехидно прокомментировал Риддл и откинулся на спинку кресла насмешливо глядя на Поттера.
— Ну что ж, вперед! Сдавай меня своей магической полиции.
В его крови зарождался азарт при одном взгляде на то, как Поттер злится. В том, что ему удастся выкрутиться перед властями он не сомневался. Гоблины его не сдадут, а иных подтверждений его личности им не добыть. Да, Том Риддл жил в 40-х годах, а потом, словно камень канул в воду. Никакого отношения к Волдеморту это не имело. Слово Поттера, против его слова.
Разумеется, это был безумный риск, но Том предпочитал пойти на него, а не становится заложником переменчивого настроения Героя, который то был готов сочувствовать ему, то угрожал тюрьмой.
— Так и поступлю! — возмущенно воскликнул Поттер вскакивая с места. Зарождающееся сочувствие было разом смыто волной гнева. Плевать, что это малолетний мальчишка! На образ мысли это явно не влияло. Гарри припомнил воспоминания, показанные Дамблдором, о том, какие жестокие вещи проделывал мелкий Темный Лорд, еще будучи в приюте. Черта с два, он позволит одурачить себя милой детской мордашкой!
— Гарри, не торопись, — попыталась вклиниться Гермиона, — он же просто ребенок, ты сам сказал, что он ничего не помнит! Нам же лучше, спокойно во всем разобраться самим, а не привлекать Министерство…
Увы, её голос разума не нашел отклика. Кипя от злости, Поттер схватил Риддла за многострадальное запястье и спустя секунду они уже оказались перед зданием Министерства Магии.
Эйфория Люциуса продлилась недолго.
Краткий приступ помутнения рассудка прошел и Лорд крепко задумался. Несмотря на бурно развитую деятельность по поиску Милорда, до последнего часа он так до конца и не мог поверить в то, что Его Темнейшество снова оставил старушку Смерть с носом.
И все-таки Милорд гениален, с завистью мелькнуло в его мыслях.
Все это было прекрасно, но что же теперь делать?
Сиятельный Лорд Малфой обессиленно осел в кресле, погружаясь в тяжкие мысли. Судя по яркой и сильной магии, пронесшейся по метке ураганом, Лорд был явно адекватен и полон сил, а следовательно, нужно было как можно скорее выйти с ним на контакт и доказать свою верность и полезность.
Весь спектакль, разыгранный им во имя спасения сына, с учетом сложившейся ситуации и правда мог выйти для него боком. Мысль о сыне заставила Люциуса недовольно поморщиться. Его безголовый отпрыск так и не объявился в поместье.
Пружинисто поднявшись, он снова повторил ритуал поиска и раздраженно выдохнул. Теперь Драко носило по Косой Аллее. Сын словно нарочно выбирал людные места, не давая с собой встретиться. Проследив за движением «точки-Драко» на карте, Малфой нахмурился. Тот слишком быстро для обычного шага перемещался от магазина к магазину по кругу, будто что-то в спешке искал. От вставшей перед его внутренним взором картины, как его непутевый отпрыск, растрепанным носится среди магов, он практически застонал.