Мелинда тоже была недовольна и жаловалась на «благопристойных граждан», которые отказались с ней разговаривать. Ладно, хоть они подтвердили наличие голого дракона как такового.
— Тем не менее, Мелли, у нас есть первая рабочая версия, — резюмировала Кларисса, остановившись у выхода из парка. — Допустим, лордов Нэйта и Гласса убили, чтобы они не портили девиц перед отбором. Такая, знаешь ли, очаровательная забота о чистоте крови. По крайней мере, эта версия объясняет, почему следственную группу во главе с этим хмырем, Багрового демона ему в задницу и пятнадцать приспешников сверху, любовные связи лорда Нэйта интересовали больше всего остального. А то мало ли, сейчас ночь с драконом, потом отбор, а там беременность и не пойми от кого. Вдруг это не дракон с отбора постарался, а Нэйт не досмотрел. И по этой же причине нас хотели побыстрее отправить домой.
— Ты думаешь, это местные власти? — понизила голос сестра. — Новый король?
Дознавательница покачала головой:
— Тогда Нэйта никто бы не убивал, его просто выслали бы из страны по какому-нибудь надуманному поводу. А, впрочем, тут и придумывать не надо: схватить за драконьи яйца и отправить Крылатому Королю. Так что я думаю, замешана какая-нибудь влиятельная семья, имеющая возможность воздействовать на органы следствия и помешанная на чистоте драконьей крови. Допустим, родители хотели отправить на отбор сына, начали присматриваться к возможным невестам и обнаружили, что там половина девиц, может, уже не девицы, потому, что вокруг них крутятся Нэйт и Гласс. Нэйт соблазняет леди в интересах Розенгарда, а Гласс просто так, из любви к искусству…
— А Древохват? — спросила Мелли на правах главного специалиста по друидам. — И подозрительный голый дракон?
— Ну, лорд Нэйт к тому времени уже был мертв, так что это может быть лорд Гласс. Единственное, меня смущает, что голого дракона видели на другом конце города. А Древохват да, не вписывается. Хотя он, конечно, тоже был любителем прекрасных дам. И смерть зеленщицы, госпожи Доббо, тоже не вписывается. Нэйта убили с помощью артефакта, лорда Гласса похитили с помощью артефакта, а на госпоже Доббо они закончились, и пришлось применять зелье? Это странно.
Мелли хмыкнула. Дознавательница сделала пометку в блокноте — поговорить с родственниками погибшей зеленщицы — и достала карту.
Им оставалось самое неприятное — а именно, записаться на злосчастный отбор. Кларисса, может, и поставила бы это в своем рейтинге после морга, если бы им с Мелли не пришлось час идти вдоль стены до надвратной башни королевского замка, рядом с которой проходила запись, и жалеть, что они не взяли карету. И если бы им не пришлось час стоять под палящим солнцем в очереди в караулку, а потом уговаривать распорядителя отбора, похожего на крысино-драконий гибрид лорда Гарденвуда, пропустить их с Мелли вдвоем. И если бы в караулке не было так тесно, что туда влезали лишь два стола, один с документами, а другой с артефактной чашей, в которой плескалась вода.
И если бы не ласковая улыбочка лорда Гарденвуда:
— Когда вы принесете обеты и заглянете в чашу, древняя магия заблокирует у вас память о предыдущей влюбленности. Если таковая, кхм-кхм, имеется.
— Для чего это нужно? — хмуро спросила Кларисса, понимая, что на фоне таких перспектив морг точно отступил на второй план.
В отличие от Мелинды, ей было, что блокировать. Лорд Магарыч ждал ее в Розенгарде, прикованный к замку заклинанием Драконьей цепи, и дознавательнице было несложно представить, как он ко всему этому отнесется.
— Это давняя традиция. Видите ли, юные леди склонны влюбляться в, кхм-кхм, кого ни попадя. Смысл отбора в том, чтобы подобрать идеальную пару, а не заставить драконов страдать от неразделенной любви. Обычно мы держим это в секрете, но к вам, как к особым гостям, особое, кхм-кхм, отношение. И мы надеемся на неразглашение этих сведений. В любом случае, — закончил лорд Гарденвуд, явно прочитав по лицу Клариссы, куда им следует засунуть такие традиции, — если вы не хотите, то можете отказаться и вернуться домой.
Отказаться?
Дознавательница закрыла глаза. Она могла вернуться, да. Бросить расследование, подвести отца, оставить Мелли разбираться с убийцами и непонятным отбором и вернуться.
Наверно, Кларисса должна была видеть перед глазами укоризненного качающего головой лорда Магарыча, память о котором она планировала заблокировать.