Что, это всё? И тут я почувствовала, что мой оберег стал немного холоднее. Он предупреждал меня об опасности этого артефакта? Ладно, дед просил, служители сделали. Надеюсь, во благо это пойдет. Я решила пока таскать посох с собой, не оставлять же его в храме?
—Кайса, позови деда и Зиндана, нечего им там куковать.
—Куковать?
—Сидеть без дела, ты поняла ведь, подруга.
—Лорэль, а ты и правда не Лорэль?
Кайса спросила это очень тихо и смутилась. Словно говорила о чём-то опасном и постыдном.
—Я не Лорэль, если уж смотреть пристально. Но ты пока не бери в голову, мне кажется, это будет очень сложно объяснить. И на это понадобится время и спокойная обстановка.
Кайса шумно втянула в себя воздух, после чего резко выдохнула. После этого направилась звать мужчин. Они не заставили себя долго ждать. Служители, все трое, выслушали наше желание попасть с Собуркан, кивнули, один из них поколдовал над устройством, и мы один за другим перешагнули черту. В храме нас встречал уже только один служитель. Почему они всегда все в серебристой одежде? Как много я не знала, если вдуматься! И вообще, я ещё не привыкла, что стала значимой фигурой для этого мира. Что же мне предначертано?
43
За дверью нас поджидала плохая погода. Шел дождь, довольно бодрый и обильный, каплями своими взбивая лужи. И при этом задувал неприятный ветер, бросая влагу прямо в лицо. Кайса немедленно предложила переждать непогоду в храме. Она являлась сторонницей комфорта. Упрямый акалубец даже не удостоил её ответом, делая шаг от порога. Слушать мою подругу наставник не желал. Правда, он молча протянул нам свой плащ, безразлично глядя в сторону, словно наши капризы его раздражали.
Дед хитро подмигнул и заявил, что я могу управлять своим телом и никакой дождь таким не страшен. Только вот я почти сразу промокла и с раздражением думала сейчас, что говорить слова может каждый. Лучше бы научили, как делать надо. Нагреть кожу? Что это даст? Одежда все равно намокает.
Ладно, промокну— высохну, не беда. Поэтому я сунула плащ наставника в руки Кайсы и решительно двинулась следом за ним. Доберемся до жилища деда, тогда и примусь себя сушить и согревать. Ведь очевидно, что я это сделать могла, даже уже делала. На улице почти не было людей, ну кому хочется мокнуть под дождём? Только очень неотложные дела подталкивал
некоторых к появлению в городе. Да ещё мы, неугомонные, смело шагали по лужам.
По улице, спускающейся к реке, мы дошли почти до самого берега. И тут мой оберег похолодел. Ощутив это, я остановилась. Кстати сказать, почти одновременно со мной замер на месте акалубец. Кайса, не ожидая такого, уперлась ему в спину руками, притормаживая. Видимо, наставника предупредил его амулет, который он мне выдавал для похода в горы. Или опыт подсказа, что спешить никуда не следует. Я так и не поняла, каким же он образом действует.
Видя, что мы остановились, дед молниеносно сделал несколько шагов в сторону, озираясь. Выучка у него была хорошей. И если чутьё на опасность его подвело, то наше поведение явно Боригрудосед оценил так, как и следует.
Ну, что на этот раз? Почему камушек такой холодный? Пока еще не льдинка, но его соприкосновение с кожей доставляло сейчас дискомфорт. Мы топтались на месте, промокшие, жалкие, если смотреть из окон теплого жилища. Ничего не происходило, это вселяло тревогу. Не зря же амулет заставил Зиндана остановится? Да и я могла довериться своему оберегу, пока он мне ни разу не врал. И только Атом проявлял нетерпение, кружил вокруг нас в образе кота и явно был не рад остановке. И тут в поле нашего зрения появился человек. В плаще и шляпе, в сапогах, позволяющих чувствовать себя более или менее комфортно под дождем. Он—угроза?
Человек явно направлялся именно к нам. Неторопливо вышагивал, размеренно переставляя ноги. И остановился шагах в двадцати ниже по улице. До реки оставалось всего ничего. И проскочить мимо единственного человека нам было не особо трудно. Ну, я так подумала. Помня, как наставник мог действовать стремительно и решительно, я не видела в этом единственном мужчине угрозы. Но мой оберег говорил о другом. Он прямо кричал, что мне угрожает серьёзная опасность. И я перебирала в уме возможности помощи деду и акалубцу. А ещё надеялась на венга.
—Нам нужна только высокородная, —коротко произнес мужчина в плаще. —Остальные могут уходить.