ткнуть свои ножом в одного игулдея, поразив меня этим своим действием. Подруга не струсила, не растерялась.
В какой-то момент рядом со мной оказался дед, руки и одежда его были в крови. Чья это кровь? Мне стало дурно.
—Приготовься! Приготовься, высокородная! Сейчас Зиндан блокиратор магии уберёт. И тогда действуй. Посох может перенести нас отсюда, надо только захотеть. Без рун, быстро. Если ты не сделаешь этого, нас перебьют, так и знай.
Что? Как мне это сделать? Почему я опять должна спасать, не умея этого? Научите, научите меня сначала всему полезному! У меня не получится, я не сумею… Моё сознание погрузилось в пучину паники.
Я вцепилась обоими руками в посох, не понимая, что мне делать. Вокруг продолжалось мелькание тел, дед уже стоял рядом с Зинданом. Неожиданно наставник обернулся ко мне.
—Пора, высокородная!
Его резкий крик заставил меня дернуться, но оцепеневшее сознание из ступора не вывел. Между тем в нашу сторону метнулось несколько огненных шаров, которые отбил дед невидимым щитом. В ответ Тармат, резко выкрикнув несколько слов на непонятном языке, двинул в сторону нападавших какую—то зыбко дрожащую решётку. Он тоже был в крови, наверное, ранен. Ужас! Мои друзья вот—вот погибнут, а я никак не могу сообразить, что мне делать! Между тем зыбкая решётка, касаясь игулдеев, просто резала их на куски, легко рассекая плоть и кости. Ужасающая картина, дополненная дикими криками. Только вот сверху на решётку почти сразу обрушился невидимый нам молот, сплющивая и вгоняя в землю, лишь воздушный вихрь, сопровождающий этот удар, показал всем, что решетка пропала не сама по себе. И почти сразу мне в руку вцепилась Кайса, размахивая перед лицом ножом. На лезвие тоже была кровь. Везде была кровь!
—Я тебя прирежу, ты не пойдешь ни с какими игулдеями. Если мы тут сдохнем, то умрешь и ты!
Она выпалила это, впиваясь в мою кожу острыми ногтями. И я не сомневалась, что Кайса угрозу выполнит.
Тогда я опёрлась на посох, чувствуя, как он начал вибрировать. Выбора у меня не имелось и медлить дальше просто нельзя. На Зиндане вспыхнула
одежда, она не могла гореть, потому что ткань промокла под дождем, но горела! Дед просто развел руки в стороны и хлопнул ладонями. Пламя пропало. Тармата ткнули ножом в бок, я это видела. Но тут же отключилась от всех картинок, закрывая глаза. Оберег продолжал холодить кожу, показывая, что всё критично.
Нам надо уходить!
Нам надо уходить!
Нам надо перенестись в другое место!
Нам надо очутиться в другом месте! В спокойном и очень далеком месте!
Именно это мысленно твердила я, давай приказ посоху. Кругом слышались вскрики, звон оружия, стоны. Но я продолжала твердить своё, крепко зажмурив глаза.
Куда угодно!
В другое место!
Перенеси нас в другое место! Туда, где тихо и спокойно! Подальше отсюда, подальше от кровавого безумства, в тишину!
И внезапно земля под ногами дрогнула, толчок сопровождался низким гулом. Этот толчок застал меня врасплох, я упала, не выпуская посох из рук. И внезапно осознала, что шум сражения стих. Получилось? Мне было страшно открывать глаза. Вдруг перенеслась в безопасное место только я? Сбежала, оставляя на улице, ставшей полем боя, всех своих друзей? Кроткий резкий вскрик заставил меня все же поднять веки. Тармат тут, лежит на земле. Дед сидит, вытянув ноги, Зиндан стоит, хищно осматриваясь, с его большущего ножа капает кровь. За руку акалубца держится Кайса. И даже Атом рядом, со всё ещё вздыбленной шерстью. И еще два тела, только неподвижные. Видимо, враги, чудом оказавшиеся с нами. Уже мёртвые, безопасные.
44
У меня получилось. Только вот сейчас в моей голове царила пустота. И тело отказывалось подчиняться. И было почти темно, во всяком случае, вокруг царил зыбкий сумрак. Он колебался по краям дороги. Да, мы оказались на дороге, выстланной чем-то тёмным и твёрдым. Похоже на асфальт, только цвет другой и блестит, как стекло. Застывшая лава какая-то. Затвердевшее темное стекло, возможно. Мысли лениво ползли в голове, а тела я так и не ощущала, оставаясь валяться на этой странной дороге.
Первой опомнилась Кайса. Она принялась всех спрашивать о ранах. Лекарь, настоящий лекарь! Я ничего сказать не могла, ибо у меня пока существовали только мысли, тела не было. Зиндан, не меняя настороженной позы, принялся оглядываться. А дед, в ответ на проявление заботы со стороны Кайсы, просто грязно выругался. Потом помолчал и ругнулся снова. Он чем-то недоволен? Я всё сделала, как он велел.
—С дороги не сходить!
Это было сказано резко, как приказ. Слова произнес именно дед. И тут я стала ощущать своё тело. Руки, ноги, всё осталось при мне, не потерялось. Со стоном я уселась на темное полотно дороги. Куда это нас занесло? Неподвижный воздух, невероятная тишина, непонятные сумерки, где мы оказались? И почему дед ругается? А ещё я была рада появлению Тармата. Пусть несколько дней назад и собиралась его изничтожить. Но, увидев парня, уже была готова его простить. Влюблённая дура!