-Я испепелю тебя, тварь! Я выжгу твои желтые глаза, я уничтожу саму твою суть, сука!
И когда я почувствовала, что дальше медлить нельзя, я представила атомный взрыв. На уроках физики я внимательно изучала именно атомные взрывы. И папа мой занимался именно теорией атомов и их взаимодействий, заложив в мою голову кучу ненужных знаний про ядерную энергетику. Энергия атомного взрыва меня зачаровывала своей необузданной мощью. Волной пламени и яростью разрушительной силы. Именно эту волну я направила в сторону враждебной сущности. Всю доступную мне энергию, всю мощь я толкнула в сторону врага. Испепеляющее ослепительное пламя, сопровождаемое ударной волной. Мы — в эпицентре этого взрыва, в точке, где спокойно, как в центре урагана, а вся разрушительная мощь его брошена на уничтожение желтоглазой твари.
Мне показалось, что чуть сзади меня появился зеленый дракон, добавляя в мой поток энергии язык своего пламени. Но была в этом совсме не уверена. Уже ничего не понимая, почти ослепнув, потеряв ориентацию, я продолжала гнать убийственную волну в сторону чудища, уже не видя его желтых глаз. Посох горел, сжигая кожу на моей ладони, но я продолжала крепко его стискивать. Другую ладонь прожигал неведомый камень, казалось, там останется просто выжженная дыра в итоге.
А потом я просто отключилась, вырубилась, рухнув на асфальт, который не был асфальтом, вниз лицом, разбивая нос, лоб и губы. Наверное, я умерла, но это не точно.
Вынырнула я из небытия внезапно.
Где я?
Что со мной?
Что произошло?
Слова причудливыми кусочками всплывали в голове, образуя простые вопросы. Глаза не хотели открываться, всё тело болело. Я помнила, что меня зовут Ириной. Но больше никакой полезной информации в голове не находилось, только имя.
Почему мне так больно? Меня сбила машина? Избили хулиганы?
Я дома?
В больнице?
В морге?
Тело не давало никаких ответов, мозг не владел никакой информацией. Просто несколько слов в вопросительной интонации, произвольно плавающие в моей почти пустой голове.
Я не ощущала ничего, кроме боли. И четко помнила лишь свое имя. Я Ирина, надо будет сказать людям, что меня зовут Ира. И даже глаза не открывались, вот досада.
Что же произошло?
Нет ответа. Я просто ничего не помнила. И не могла даже предположить, почему так болит всё моё тело. Тут рядом послышались шаги. Со мной пока оставался лишь мой слух. На мои губы что-то закапало, стекая по коже, часть жидкости все же оказалась во рту. Ни вкуса, ни запаха, вообще ничего я не почувствовала. Капли перестали падать сверху. Надо пошевелиться, показать, что я жива. Только вот не смогла я этого сделать. Вскоре шаги удалились, показывая, что неведомый человек ушел. Ну, тогда и я пойду. С это мыслью я снова отключилась.
Второе появление в мире живых не принесло мне ничего нового. Боль, терзающая тело и знание своего имени. Вот и всё. Глаза не открываются,
руки- ноги не ощущаются. И даже никто не подошел, чтобы накапать мне безвкусной жидкости на губы.
Я выныривала из забытья и опять в него проваливалась. Продолжалось это бесконечное число раз. Но однажды мне удалось приоткрыть глаза. Это была победа! Ира постепенно возвращалась в мир живых. Глядишь, через пару лет тело перестанет болеть, а ещё через три-четыре года я опять стану ощущать руки и ноги. Ну а потом, спустя десятилетие, даже вспомню, как управлять своим телом. А пока можно опять полежать, отключившись.
В общем, я оказалась жива, чему не находилось сил удивляться. И за мной ухаживало двое мужчин. Они задавали вопросы, которые оставались мне совершенно непонятны. Порой я вообще слышала набор бессмысленных звуков вместо слов. И сама не могла выдавить из себя ни звука. Просто хлопала глазами. Надо им сказать своё имя непременно. Зачем им знать, что я Ира? Я не понимала этого. Просто все, что связывало сейчас меня с этим миром— это лишь моё имя.
Постепенно я приходила в себя. Научилась шевелить пальцами, шмыгать носом. Возможно, я смогу даже ходить, кто знает? Только вот никак не могла понять, что со мной произошло и где я нахожусь. Мне продолжали закапывать в рот всякие жидкости, вкуса которых я не ощущала совершенно. Если это больница, то где оборудование? Почему на врачах нет халатов? Да—да, я уже могла думать, прогресс!
Что ж, правильно говорят, что время лечит. Постепенно я стала садиться на кровати, шевелить руками и ногами. А потом настал момент, когда я просто вышла из дома, в котором находилась. Самостоятельно вышла и уселась на травку. Все время с тех пор, как я стала осознавать окружающее, рядом со мной находились три животных. То ко мне приходил кот, порой прилетала забавная и довольно крупная летучая мышь, а иногда на моей кровати оказывалась черепаха. Я не понимала, откуда они берутся, и кто им разрешил так бесцеремонно меня посещать. Кроме двоих мужчин больше никаких людей я ни разу не видела. И еще, я не могла про себя ничего вспомнить. Ирина, девушка забывшая всё остальное, то, что предшествовало моему забытью.