Тут рядом со мной появился венг, потерся о ногу, и я вспомнила слова Тармата, отвлекаясь от размышлений.
—А у вас венги водятся?
—Нет, хотя, по венгам у нас Зиндан был специалистом. У него ведь есть один, твой еще мелковат по возрасту, а Криста— взрослый.
—Он умер. И почему Криста?
—Как умер? От чего?
—Зиндан про это отказывается говорить. Так почему его венг носил имя Криста?
—Про это его спроси. Мы знаем, но лучше тебе, Лорэль, вопросы такие задавать именно ему. Даже не так—обязательно спроси, это поможет тебе лучше его знать.
—Итак, что будем делать?
Мне постоянно казалось, что времени на спасательную операцию становится все меньше. И хотелось действовать.
—На Момунг сначала, с вольными пообщаться. Одного игулдея прихватим, Траппа, он могуч и при этом не озлоблен на всех остальных. Потом в храме со служителями переговорить. И уже затем станет понятен план.
Рамир подвёл итог короткому совещанию. Я никак не могла определить, кто из наставников главнее, опытнее. В конечном счете ведь все наставники должны быть равны в правах, обладая, правда, разными навыками и умениями.
Вскоре мы уже были в сарае и перешагивали черту. Без сбоев мы оказались в храме, где нас встретили два служителя. Молчаливые, как и все они, в неизменных серебристых одеждах.
—Подскажете, где главных лиц содружества вольных найти или нам придется самим всё узнавать?
—С вами Лорэль, а мы обещали ей помощь. Поэтому вам надо просто подождать у храма, к вам придут.
Мои партнёры, братья, коллеги, или как там правильно сказать, с уважением посмотрели на меня. Видимо, служители с ними обычно не сотрудничали, оставаясь в стороне. Хотя я вспомнила случай, когда вместо Ильгата перенеслась прямо в Зиндану в Акалубу.
Я поблагодарила служителей, и мы вышли на улицу. Остров был совсем небольшой. Храм стоял на высоко горе и с нее открывался вид на тёмно-синее море. В какую бы ты сторону не посмотрел. Или вольных мало, или тут действительно только верхушка клана обитала.
—Так я высокородная или наставница?
—Знаешь, порой очень трудно определить, что предписано судьбой высокородной. А тут всё прояснилось очень быстро. Ты —высокородная, которой суждено стать наставницей. Вот твоя судьба, твоё предназначение. Учить высокородных.
—Я же смогу сражаться, чтобы их защищать.
Наставники рассмеялись, дружно и звонко.
—Ты, если вдуматься, скорее всего уничтожила сущность, пришедшую из Тьмы. И это называется—не уметь сражаться? Да мы о таком вовсе не слышали, А живем долго и знания умеем хранить.
Я смутилась, ну какой из меня воин? Там не имелось просто иного выхода, я старалась, только какая из меня защитница, когда меня тошнит от вида крови…
—А были другие наставники?
-Смукот и Челдыр только, больше мы не помним сами-то. Про остальных есть лишь записи. Смукот сгинул довольно давно, уже больше двухсот лет назад. А Челдыр умер ещё раньше.
-Вы действительно такие старые? Почему такое возможно?
-Мы предполагаем, что остров, на котором мы живем, существует вне времени, которое течет на Террисе. Как бы сказать… Словно его кинули сюда из другого мира, с другими законами. Поэтому никто не может попасть к нам, только мы сами можем перемещаться на этот остров и с него в остальной мир. Ты—первая, кто пришел. Хотя, ты после темной дороги уже получила знак наставника. И вообще даже у нас сведения о наставниках
зияют дырами. Возможно, первые из нас перенеслись в этот мир прямо с островом, поэтому мы—особенные. Только не ясно, как появляются другие. Ну не из иного же мира приходят?
Хм, а почему нет, я же сама—иномирец, пусть и частично. Тело заняла вероломно чужое.
Вскоре к храму подошли двое. Седой мужчина и довольно молодая женщина.
—Мы представляем Совет вольных. И имеем право принимать любые решения. Говорите.
Конечно, вести рассказ предстояло мне. Я постаралась быть краткой, не отвлекаться на мелочи. Уложилась в несколько минут. После меня Винерус добавил лишь одно.
—Мы будем спасать своего однозначно. И нам помогут служители храма. А еще берем одного игулдея. Вам решать, участвуете вы с проекте или останетесь в стороне.
—Это лишит и вас, и нас, и служителей многих полезных артефактов. Вы это понимаете?
Рамир равнодушно пожал плечами.
—Вам дороже всякие полезные вещицы или ваш человек?
—Он мой сын, пусть только приёмный, —коротко ответил седовласый. —И лично я буду вам помогать в любом случае.