В общем, странствовала эта парочка по свету и исправляла несправедливость, во множестве присутствующую в каждой империи. Там
им удалось остановить непонятный мор, выкашивающий жителей целых поселений, тут получилось вернуть воду, ушедшую из колодцев. В другом месте остановил пустыню из чёрного песка, наползающую хищно на плодородные земли. Своё прозвище—Славный молодой волшебник получил, загнав неведомое чудище на тропу Тьмы. Считалось, что почти всё он это делал при помощи заветного посоха. Шилюб помогал, чем мог. Ширился список подвигом, множилось уважение людей.
Но потом стали поговаривать люди, что силы свои черпает Арден, совершая зло. Казалось, помогает, выручает, облегчает людям жизнь. Только вот шептаться эти самые люди стали, что не всё так просто. И силы его не берутся просто из воздуха. И чем более могущественным становился Арден, тем более заносчивым делался. Стали его люди опасаться, в гневе становился Арден страшен. И уже все реже звучало его прозвище. То, что он славный, стали вспоминать не так и часто.
Наряду с делами нужными, стал Арден проворачивать и непотребное. Допустим, увел молодую жену у одного базана. Говорят, что околдовал красавицу. А когда горячий и властный базан изловил Ардена и Шилюба, то они девушку вернули. За что были милостиво отпущены, или выкуп за свою свободу отдали не малый. Только сгорел на следующий день замок базана, вместе с молодыми супругами и многочисленной челядью.
При этом Арден не переставал помогать людям. Там убрал горный обвал, перекрывший реку, тут очистил лес от разбойников, не дававших прохода сардокам, то есть торговым людям. Только вот всё громче стали поговаривать, что пропадают младенцы там, где Арден появлялся. И вскоре стало так получаться, что никакой помощи люди уже от волшебника не хотели. И шептаться стали, что Арден вовсе не славный, а проклятый. Ну кому нужна помощь, если в итоге пропадают невинные младенцы, оставляя безутешными матерей? А вскоре один из самых влиятельных базанов могущественной империи Стерб попытался Проклятого уничтожить, открыто обвиняя в том, что он убивает беременных женщин, черпая в этих убийствах свою силу.
Великая вышла битва, целое войско против одного. Нет, против двоих, ведь Шилюб не бросил своего давнего товарища. Много народу погибло, разрушения произошли страшные, земля долгое время оставалась выженной пустыней, но в итоге базан объявил, что избавился от Ардена. Убил ли, лишил ли сил, сам справился или кто помог? Это осталось тайной. И правда, больше про него никто не слышал. Хотя не нашли ни тела Ардена, ни его посоха. Точно также сгинул и его друг –Шилюб.
Посох искали долго и старательно, много нашлось желающих им завладеть. Даже предполагая, что могущество этого артефакта требует смертей младенцев. Но, к счастью, поиски не увенчались успехом.
Сам рассказ изобиловал мелкими деталями, словно дед самолично присутствовал при некоторых событиях. Видимо, он живо себе представлял то, о чем рассказывал. Хорошо у него получалось, убедительно. Я прямо представила, как постепенно меняется Арден, утрачивая первоначальное прозвище Славный. И неожиданно поняла, что теперь этим посохом владею именно я. Мысль заставила меня вздрогнуть всем телом. Но я не хочу убивать младенцев! Я вообще никого не хочу убивать и мне такое могущество даром не нужно!
Как посох оказался в пещере, спрятанной в скалах у озера? Кто его там бросил? И точно ли убит Арден? Вдруг он так и бродит по миру, пытаясь отыскать заветную вещь, дарующую ему могущество? И вдруг он меня найдёт? Я даже покрылась мурашками от такой мысли. Спятивший волшебник, делающий ужасные вещи, чтобы творить добро.
—Вот такая история, девочка, — назидательно произнёс дед после продолжительной паузы. —Наверное, не всё в ней правда, но просто так прозвищем Проклятый народ не наградит. Хотя, не стоит забывать то славное, что Арден успел совершить. И, возможно, именно Славным его и надо величать.
И посмотрел на меня он после этих слов очень пристально. Словно понимал, о чем я сейчас думаю. Я была рада отказаться от посоха, забыть про него. Но, видимо, сделать этого не могла. Как же не стать монстром? Пока надо просто пореже вспоминать о могущественном артефакте.
Ехали мы уже довольно долго, вскоре, правда, остановились, чтобы размяться. Я так и не спросила деда, откуда он знает хранительниц. Начинать разговор про это при Милинеде не хотелось. Зиндан вел себя обычно, ничем не проявляя ко мне излишнего интереса. Сам то он что думает про эту ночь? Доволен, злится, нервничает, хочет повторить? И почему его просьба заставила меня остаться? Что двигало мной в тот момент? Чего я сама хотела? Только ли забыть Тармата? Или мне хотелось объятий именно этого мужчины, надежного и заботливого?