К устам моим устами
Прильни, подруга, тесней!
Меня руками, ногами
И телом гибким обвей.
Так с силою неземною
Охвачен, обвит, пленен
Прекраснейшей в мире змеею
Блаженнейший Лаокоон.
«Не верую я в Небо…» Перевод Ю. Тынянова
Не верую я в Небо,
Ни в Новый, ни в Ветхий Завет.
Я только в глаза твои верю,
В них мой небесный свет.
Не верю я в Господа Бога,
Ни в Ветхий, ни в Новый Завет.
Я в сердце твое лишь верю,
Иного бога нет.
Не верю я в духа злого,
В геенну и муки ее.
Я только в глаза твои верю,
В злое сердце твое.
«Когда в гробу, любовь моя…» Перевод В. Зоргенфрея
Когда в гробу, любовь моя,
Лежать ты будешь безмолвно,
Сойду к тебе в могилу я,
Прижмусь к тебе любовно.
К недвижной, бледной, к ледяной
Прильну всей силой своею!
От страсти трепещу неземной,
И плачу, и сам мертвею.
Встают мертвецы на полночный зов,
Несутся в пляске, ликуя,
А нас могильный укрыл покров,
В объятьях твоих лежу я.
Встают мертвецы на последний суд,
На казнь и мзду по заслугам,
А нам с тобой хорошо и тут,
Лежим, обняв друг друга.
«Прекрасна земля, как сапфир небеса…» Перевод В. Зоргенфрея
Прекрасна земля, как сапфир небеса,
И овеяны ласковым ветром леса,
И мелькают всюду цветов глаза,
И искрится поутру роса,
И веселы людей голоса,
И все-таки брежу я могилой —
Лежать бы, обнявшись с моею милой.
«На севере диком стоит одиноко…» Перевод М. Лермонтова
На севере диком стоит одиноко
– На голой вершине сосна
И дремлет качаясь, и снегом сыпучим
– Одета как ризой она.
И снится ей всё, что в пустыне далекой —
– В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утесе горючем
– Прекрасная пальма растет.
«Картины дней давно забытых…» Перевод П. Вейнберга
Картины дней давно забытых
Выходят из своих могил
И мне показывают снова,
Как близ тебя я прежде жил.
Тогда я днем, в печальных грезах,
Бродил по переулкам всем,
И люди на меня дивились,
И был я сумрачен и нем.
А ночью улицы пустели;
Тут легче становилось мне,
И одинок, с моею тенью,
Бродил я в грустной тишине;
Потом, звучащими шагами,
Я через мост переступал;
Являлся из-за тучки месяц,
Меня он грустно провожал.
И, стоя пред твоим жилищем,
Вверх долго всматривался я,
Смотрел я на твое окошко —
И ныла так душа моя.
Я знаю: ты не раз смотрела
И различала с вышины,
Когда стоял я, как колонна,
При свете трепетном луны.
«Из муки моей нестерпимой…» Перевод В. Зоргенфрея
Из муки моей нестерпимой
Рождается песенок стая.
Они, со звоном взлетая,
Несутся к сердцу любимой.
И стаею легкокрылой
Ко мне возвращаются снова,
И горько скорбят, и ни слова
О том, что в сердце у милой.
«Девушку юноша любит…» Перевод В. Зоргенфрея
Девушку юноша любит,
А ей по сердцу другой,
Другой полюбил другую,
И та ему стала женой.
И девушка тут же, с досады,
Идет, невпопад и не впрок,
За первого встречного замуж,
А юноша – одинок.
Всё это старо бесконечно
И вечно ново для нас,
И тот, с кем оно приключится,
Навеки сердцем угас.
«Чуть только я песню услышу…» Перевод П. Вейнберга
Чуть только я песню услышу,
Что пела когда-то она —
И грудь моя хочет разбиться,
Неслыханной боли полна.
И мчит меня мрачное горе
Высоко, к лесным вышинам.
Мое бесконечное горе
В слезах разрешается там.
Рунге Ф. О.Мы втроем (фрагмент).1805
«Мне снилась царевна в затишье лесном…» Перевод И. Анненского
Мне снилась царевна в затишье лесном,
Безмолвная ночь расстилалась;
И влажным и бледным царевна лицом
Так нежно ко мне прижималась.
«Пускай не боится твой старый отец,
О троне его не мечтаю,
Не нужен мне царский алмазный венец
Тебя я люблю и желаю».
«Твоей мне не быть: я бессильная тень, —
С тоской мне она говорила, —
Для ласки минутной, лишь скроется день
Меня выпускает могила».
«Обнявшися дружно, сидели…» Перевод А. К. Толстого
Обнявшися дружно, сидели
С тобою мы в легком челне;
Плыли мы к неведомой цели
По морю при тусклой луне.
И виден, как сквозь покрывало,
Был остров таинственный нам,
Светилося все, и звучало,
И весело двигалось там.
И так нас к себе несдержимо
Звало и манило вдали,
А мы, безутешные, мимо
По темному морю плыли.