— Ох, мне так жаль. Тебе, наверное, очень тяжело пришлось в детстве? — Он молчал, но я не могла упустить точку соприкосновения и продолжила. — Мне повезло, я попала в услужение к госпоже Аштанар и отправилась путешествовать с ней еще до того, как меня признали нимом и выгнали.
— У нас не выгоняют.
— Точно, у вас же нет источника магии. Прости, если это прозвучит обидно для тебя, но я думаю, тебе очень повезло. На Архипелаге в семье нет ничего страшнее, чем узнать, что твой ребенок — ним. У нас все делают, чтобы развить понимание стихии. Есть школы, особые песни и танцы, даже аквапарк. Это, ну, такое место, там вода особая, в ней дышать можно.
— Да, мне про это рассказывали. — Он улыбнулся. — Я сначала направлялся на Архипелаг, читал про все это. Светящаяся подводная пещера, красиво.
— Да, это и правда невероятно прекрасно! Вода внутри теплая и сияющая. Повсюду разные течения, видно плохо и свет как будто смазанный, даже не знаю, как еще описать. — Я решила, что вот он, подходящий момент, и сказала что-то очень личное. — Когда я плавала там, казалось, что что-то чувствую и поняла стихию. Думала, что вот стала водным магом. Но каждый раз на берегу оказывалось, что это не так.
На его лице отразилось волнение.
— Я понимаю тебя. Лес говорит со всеми Отрофон-Кессеями, но не со мной.
— Ты поэтому режешь руки?
— Что? Нет. Это традиция.
— У других твоих соплеменников руки целы.
— Им не нужно, это я кроплю кровью, чтобы место слышало меня.
— Звучит ужасно.
— Традиция старая. Раньше мы много чего делали, что теперь перестали.
— Это что например?
— Сейчас Отрофон-Кессеи предупреждают нарушителей границ, прежде чем напасть. Раньше сразу нападали. Удобно, сам так делаю.
— Что, вообще не предупреждая?
— А смысл. Лес мне не поможет, а задержать пришельцев нужно.
— Ясно. Хорошо, что не встретилась с тобой на границе. Но это не слишком ужасная традиция.
— Знаешь, сразу после Раскола, мы тоже воровали детей.
— Ты серьезно? — с людьми из таких культур нужно было переспрашивать, могли и шутить. — Так это правда, то что про вас рассказывают?
— Мы перестали, к нам детей люди сами приводят с тех пор, как Праздник начался. Или бывает, что дети сами приходят, если поздно магия открылась.
— Но кто-то ворует?
Он не ответил.
— Знаешь, не хочешь говорить, тогда и не надо. Не страшно. Знаешь, я теперь думаю, что мы едем к нимам, чтобы сборник сказок составить.
— Может, она того и хотела. — немедленно откликнулся Эзобериен.
— Что? — переспросила я.
Он снова замолчал. Я начала уставать от быстрой ходьбы, так что решила, что с меня хватит. Как бы там ни было, разговор складывался неожиданно хорошо. Я вежливо попрощалась и собралась было уходить, когда поняла, что еще нужно обязательно сказать:
— Эзобериен, ты может быть не понял, Ян Чельдо тоже с Архипелага. Не поверишь, но однажды он и меня так же поймал, могу понять, почему он теперь тебе не нравится. Но он не бальт, как ты мог подумать. И знаешь, он любит тренировочные поединки. Может быть вызовет тебя на такой. Ты только не пугайся, там все понарошку.
— Понятно. Я учту это.
Я развернулась уходить, но он добавил:
— Ты первый ним, с которым я общаюсь. Спасибо, Магуи.
Я улыбнулась.
— Не первый. Аштанар тоже ним, и вы говорили вчера. О чем, кстати?
Он даже не разозлился. Улыбнулся как-то грустно и сказал:
— Ты не устала? Мы можем сделать привал.
— Да, спасибо. Кстати уже и обедать пора.
В повозку я вернулась в хорошем настроении и поспешила обрадовать спутников новостью о том, что нам кажется удалось найти общий язык и Эзобериен предлагает сделать привал. Эти вести вполне предсказуемо обрадовали всех присутствующих.
И все же на привале Эзобериен снова обосновался отдельно. Я замечала взгляды, которыми он обменивался с Яном. Последнему не составило труда догадаться, что я что-то такое рассказала Эзобериену про утреннюю записку.
Стоило нам пообедать и снова двинуться в путь, оставив дикаря в стороне, как я пересказала всем содержание нашей беседы.
— В общем-то ничего он мне не сказал по сути. Ян, я спросила про птицу. Он поддерживает связь с племенем через лерасса и будет это делать, что бы мы на этот счет не думали. Потом стал рассказывать, как Феллы с Бальтратом у него дом сожгли. Как будто я не знаю. И Ян, я сказала ему, что ты тоже с Архипелага, все равно молчит. — Ян кивнул. — Я все думаю, с чего бы ему так нам не доверять, мы-то его дом не разрушали. Но нет, не говорит. Спросила про руки, он мне таких традиций предков нарассказывал, там такой страх, теперь не пойму, как ночью спать. Он грубый и совсем дикий, не думаю, что он прежде покидал лес и вообще бывал в цивилизованном городе. Говорит, я первый ним, с которым он разговаривал. Ну, я сказала ему, что ты тоже ним. А про твою записку, госпожа… Может ты и хочешь дружить с ним, но я точно нет.