Оставалось только осветлить лицо гримом и достать из мешка с ролями широкополую шляпу местного фасона.
Удобно, что на войлоке почти не остается складок.
А вот брать ли с собой торбу и плащ.
Слишком приметные, лучше оставить в укромном месте.
Но что, если не будет времени вернуться?
Клин потер лоб.
Оставлю ближе к границе города, как раз подходящее место, чтобы узнать последние новости.
Оттуда и выбираться ближе, и если он пойдет туда с собранными вещами, это не привлечет сейчас особого внимания.
Клин с обеспокоенным видом вышел на улицу и пошел в направлении городских ворот.
Там вокруг стражников собралась небольшая толпа горожан.
Специальное распоряжение коменданта.
К городу приближается враг.
Выезд из города запрещен для всех без исключения.
Всем, кто умеет сражаться, пройти в крепость для вооружения.
Всем остальным разойтись по домам.
Собирайте вещи и ждите, мы объявим, если будет нужно укрыться в крепости.
Неподалеку кто-то грязно выругался. Клин обернулся на знакомый голос и узнал коренчан. И из любви к искусству сформулировал изощреннее и злее.
— И что теперь делать? — медноволосая коренчанка озвучила его мысли.
— Думаю, нужно прямо идти к коменданту и просить убежища. — расслышал Клин тихий ответ той, что с радужными глазами. Она все время смотрела себе под ноги.
Коренчане не знают, что происходит, но лично знакомы с комендантом?
Либо они идиоты, либо Клин не знает о чем-то важном.
И раз уж прямо сейчас идти некуда, неплохо бы это выяснить.
Коренчане развернулись в сторону крепости, не замечая в толпе, что он направился следом.
Они разговаривали тихо, но кое-что он услышал. У высокого был низкий, раскатистый голос.
— Нет, эту крепость просто так не взять. Кажется, что она сложена из камня, но кладка просто маскировка. Внутри внешних стен цельная скала, как в любом их городе.
— Ян, значит, в этой крепости тоже будут тоннели наружу?
Какой-то прохожий толкнул Клина, и он безнадежно отстал.
Впрочем ответ ему был не нужен. Откуда Ян это знал, было вопросом не первостепенной важности.
Из крепости есть тоннель наружу.
Замечательно.
Он поспешил в крепость, у ворот которой уже собралась толпа горожан. Коренчане стояли у самых ворот, разговаривая с лейтенантом стражи.
— Вы не узнаете нас? — спросил Ян. Девушка с радужными глазами сняла шапку, и длинная коса неестественно белых волос упала на ее плечи. Кое-кто ахнул, лейтенант дал знак пропустить их.
Клин пробился вперед через толпу.
— Где тут у вас дают оружие? Я умею сражаться.
Стражник едва удостоил Клина вниманием.
— Подготовь документы и пройди направо, в казарму. Там же тебе скажут, где оставить вещи.
Документы, ну да.
Все же он направился именно туда, куда послали. Коренчан уводили в замок, нужно было переодеться.
Казармы наспех переоборудовали под склад. Ожидаемо, там была суматоха. Клин бросил вещи в дальний угол и, старательно изображая тень, запыленный размытый отблеск дрожащей тени, прокрался к штабелям оружия и доспехов. Там он разжился кольчугой, шлемом, мечом и щитом.
Теперь можно и по крепости походить.
Идти за коренчанами смысла не было, к коменданту его бы не пропустили. Может и можно было бы пройти как помощнику Фуксии, но большую глупость сейчас и представить было сложно.
Его искали.
Из разговоров Клин услышал, что гонец инквизиторов потребовал выдать гадалку, которую защищает город.
А еще, что Фуксию держали не в тюрьме.
В галерее на втором этаже замка.
Он узнал комнату.
Постарался вспомнить ее.
На окнах были решетки, и выбраться оттуда было некуда.
Зато пробраться туда, обладая обликом ополченца и набором отмычек, было не сложно.
Стоило попробовать.
Без риска.
Но вдруг ее не сторожат.
Клин с уверенным видом направился в замок, в дороге придумав десяток вариантов того, что сказать, если его кто-то окликнет.
Всем было наплевать.
Как-то даже обидно.
Как будто подготовил номер, а в зал никто не явился.
Но не привлекать же внимание специально.
По лестнице с грохотом и звоном пронеслись стражники.
Клин осмотрел галерею.
У двери было пусто.
Во всей галерее никого не было.
Иногда он совсем не понимал людей.
Если у вас пленница, которую нужно выдать, чтобы в город не вошла армия, зачем держать ее за решеткой, вместо того, чтобы просто это сделать?