— Ты поступил верно, Клин. Молодец. Но скажи, о чем говорят люди? Кто-нибудь из горожан рассказывал тебе, как все было?
— Кое-кто еще был снаружи, когда крепость начала подниматься. Грохот был чудовищный, вызвал панику. Люди начали выбегать из крепости, но тут начался штурм.
— Ты уверен? Клин, ты уверен, все было в таком порядке?
— Ян, я сегодня утешал мужчину, который рыдал и рассказывал, как он спиной закрывал жену от паникующей толпы. Люди бежали из крепости, не разбирая дороги, стража гнала их, чтобы затворить ворота перед инквизиторами, те сопротивлялись. Там чуть не началась бойня, когда инквизиторы перешли реку. Мужик выжил, потому что люди поспешили все же укрыться в крепости. Они успели попасть внутрь одними из последних. Вот он прекрасно помнил, что вход стал гораздо выше.
— Но ты смог убедить его в обратном?
— Можете проверить сами. — Клин описал, как разыскать его.
— Клин, ты говоришь, что нимы видели магию земли, но теперь будут утверждать обратное. И хочешь, чтобы мы в это поверили, — заметил Эзобериен.
— В любом случае, выходит, штурм начался уже после того, как замок начал подниматься. Клин, спасибо, что рассказал это нам, это очень важно.
Клин улыбнулся.
— Парень, я уверен, что у тебя много вопросов. Но сейчас я очень хочу спать. Ты сможешь подождать хотя бы до утра?
— Да, я могу.
— Хорошо. Тогда иди, нам еще нужно поговорить с Эзобериеном, — Лесовик собирался возразить, но Ян жестом остановил его.
— Ладно, — Клин встал, — Вот еще что. Передайте, пожалуйста, привет Аштанар и Зэбору.
Эзобериен икнул.
— От кого?
— От доброжелателя, — Он помахал рукой на прощанье и ушел в ночь до того, как Ян решил, что на это ответить.
— Это я, — Сказал Эзобериен, — Это меня в племени зовут Зэбор. Чего-то фелл не договаривает.
— Погоди, может он специально не сказал, чтобы мы захотели найти его.
— Может быть. Ян, твоя рука, возьми вот это, — Эзобериен достал деревянную баночку, внутри была какая-то мазь, — Костяшки совсем разбиты, так быстрее заживет.
— Спасибо. — Ян посмотрел на кисть правой руки. Странно, а ведь совсем не болело. Взял баночку и принялся аккуратно втирать мазь. Чтобы было удобнее, он снял кольцо и положил рядом с собой. — Ты молодец. Что бы дальше не было, я горжусь тем, что знаю тебя и что мы в одной лодке.
— Я тоже. Можно потрогать?
Ян удивился вопросу и поднял глаза. Эзобериен указывал на кольцо.
— Почему нет, бери.
Следопыт повертел кольцо в руках, дотронулся до бусин.
— Почувствовал что-нибудь?
— Нет, ничего. Ян, я хотел спросить твоего совета про Ассеев.
Яну потребовалось вспомнить, что так лесные маги называли цыган.
— Они призвали меня, чтобы я рассказал, что произошло и как им поступить с беженцами. Но я никогда не вел переговоры. Ассеи, они совсем не такие, как мое племя. Мы обычно избегаем их, но сейчас они могут помочь беженцам, провести их в безопасное место. Сокол прилетит только утром. А я не знаю, что сказать им.
Ян потом уже и вспомнить не мог, что он насоветовал. Они говорили недолго, после чего он наконец лег спать, прямо в повозке.
Он сам не заметил, как провалился в сон.
Ему снились кошмары. Инквизиторы схватили Аштанар. Он слышал, как она кричит, как зовет его. Он сказался в темном тоннеле, и стал пробивать себе путь. Скала становилась все плотнее, или это он стесал кулаки, тогда он начал копать, раздирать твердь, прокладывая себе проход. Темнота давила на него, он был совсем один. А затем стены начали сжиматься вокруг него.
С криком он проснулся. Утер пот.
За окном светало, и спать уже не хотелось.
На крыльце он встретил Глэна и пересказал, что понял из разговора с Клином. Узнал, что девушки уже не спят, и что Эзобериен ушел говорить с цыганами. Попросил Глэна постараться разузнать, правда ли, что штурм начался лишь после того, как начала подниматься крепость. Зашел внутрь проведать девушек.
Аштанар снова плакала, Магуи сидела рядом с ней и гладила ее по голове. Они подняли глаза на вошедшего.
— Ян! Ты в порядке? Мы так рады тебе! — воскликнула Магуи.
Аштанар тоже было открыла рот, но промолчала.
— Да. Простите, что задержался. Как вы тут?
— Ну, переживаем.
— Вот что. Собирайтесь, отведу вас на реку.
— Но Ян, это может быть… — запричитал Глэн.
— Никто их со мной не тронет. Пойдем, встретим восход.
За дверью был мир.
Он медленно просыпался, умытый росой и озаренный мягким светом. Девушки вышли в прохладу утра, они улыбались и щурились, плотнее запахивали куртки.