— Но я могу быть незаметным.
— Незаметным быть удобнее, когда можно менять роль, Зэбор, — Мягко ответила девушка, — Посмотри на нас. Посмотри на Клина.
— Да, я смотрю на Клина. Я не хочу так!
— Но это большой риск.
— И что! Отрофон-Кессеи просто так не делают!
— Я могу попросить для тебя разрешения Озори Фонны.
— Чего?
— Я могу прямо сейчас связаться с Глэном, передать, что мы все хотим идти дальше в земли нимов и большой риск, если ты будешь выглядеть… Как ты выглядишь, Зэбор.
— Нельзя пока никому говорить то, что мы поняли. Нельзя, Глэн, это как… Это как киты и обезьяны.
— Что за глупость ты только что сказал?
— Я потом объясню тебе, — вмешалась Аштанар, — Я понимаю, о чем он и согласна. Пока мы не знаем точно, что происходит, призывы к действиям могут навредить.
— Хорошо, — смирился Ян.
Он опустил руку в ку и задал вопрос.
— Что, и гриву свою вычешешь? — злорадствовал Клин.
— Если понадобится.
— А сострижешь?
— Это еще зачем?
— Мужчины длинных волос не носят.
— У нимов да, но кто-то же делает исключение.
— Это не правильно.
— Почему?
Клин опешил.
— Не знаешь?
Бард начал загибать пальцы.
— Блохи, вши, кожные болячки. Быстро пачкаются. Запутывается всякое, кстати кажется у тебя там застряла птичья кость.
— Это оберег, — тихо заметил Зэбор.
Клин продолжал загибать пальцы:
— Мешают носить шлем. Могут зацепиться. Не принято, — он остановился и перевел дыхание.
— Вас кусают вши и блохи? — обрадовался Зэбор.
Ян подал голос:
— Озори Фонна сказала, что для дела можно. И она советует тебе попробовать штаны с карманами.
— Ты что-то подозрительно быстро вернулся, — сощурил глаза следопыт.
— Они там сидят с Глэном и ждут, хотят знать, что мы будем делать дальше.
— Кто они?
— Озори Фонна. Твои родители. Многие соплеменники. Магуи.
— А чего они ждут?
— Они наверняка очень волнуются за нас, Зэбор.
— Тогда… Тогда может быть, Клин, у тебя найдется хотя бы короткий парик?
Зэбор выглядел до того жалким в тот миг, что Аштанар и Ян с трудом сохранили серьезный вид. Что до Клина, он хохотал, никого не стесняясь.
У него нашлись запасные штаны, рубаха и куртка. Зэбор спросил:
— А можно твои, с карманами?
— Последние штаны отнимаешь?
— Мать племени предложила мне их попробовать.
Штаны были коротковаты. Это бросалось в глаза.
— Давай подошью что-нибудь, чтобы было менее заметно? — предложила Аштанар.
— Ты что, это не достойно и не подобает!
— Что недостойно, штаны подшивать? — удивился Ян.
— Недостойно и не подобает воину принуждать женщину латать его одежду, — уверенно ответил Зэбор.
— Извини, я не знала, что у вас так принято. — отозвалась Аштанар.
До конца привала все занимались привычными делами. Клин думал над ролью для Зэбора. Зэбор думал, что происходит, что сказать про все это своему племени при условии, что Архипелаг может тоже это узнать, и чего они не знают. Ян охранял их. Аштанар шила.
Путь в Генрих был дальним.
Они узнали, что нимы не отражаются на картах первой башни.
Они получили деньги.
Они отослали назад Ллойта, которому Озори Фонна поручила помогать им от лица племени.
На подступах к городу они приступили к обсуждению финального плана:
— Клин, у них внутри крепости каменные стены? — вдруг спросил следопыт.
— Да.
— Ты точно уверен, что они каменные?
— Да, я точно уверен.
— Откуда ты уверен, Клин?
— А-а-а-а-ааа, — бард взвыл.
— Если ты не помнишь, извини, я больше не буду тебя доставать.
— У меня был учитель. Еще до того, как я стал подмагстерьем, я много учился. Он был фокусником, почти волшебником, но не как вы. Может вы бы назвали его шарлатаном, но… Это было в другом мире, в моем, и он был очень хорошим. Я правда любил его, так что мне не важно, что вы думаете на счет магии и сказок нимов. Он был совершенно сказочный. И ему… — Лицо Клина дернулось от боли, Аштанар поспешила поддержать его. Она хотела что-то сказать, но Клин продолжил, — Ему нравилось, кто я, нравилось, как я могу меняться, чтобы ему ассистировать в сериях выступлений. Он не спрашивал, почему я такой. Он однажды сказал мне что сам бы не понял, что это один человек, если бы я не гримировался при нем.
— Он погиб, да? — одними губами спросила Аштанар.
— Нам очень жаль, Клин. Прости, что ты устал от наших расспросов.
— Слушайте. Инквизиторы поймали его, допрашивали, заточили. Я, я был глупым, я был гораздо более рисковым, чем сейчас, я попытался вытащить его оттуда.