– Не могу обещать тебе этого, Жанна.
– Тогда хотя бы поговорите с моим братом. Ведь он любит Вас.
– Этьен уже знает, что я люблю другого. Но думает, что его соперник – сеньор де Монбар.
– Бедный мой брат! – Жанна снова вздохнула.
– Может, это и к лучшему, – добавила она, подумав. – Теперь Ваше бегство не так сильно подействует на него.
Прежде, чем сестра Этьена выпустила её и Катрин через калитку, выходившую в соседний переулок, Лоренца крепко обняла подругу.
– Прощай, Жанна!
– Храни Вас Бог! – голосок Жанны дрогнул. – Я хочу признаться, что восхищаюсь Вами! Вы очень храбрая! Я бы никогда не решилась на подобное!
Лоренце вдруг отчаянно захотелось вернуться в уютный дом Доруа и навсегда забыть о том, что она – дочь Великолепного. Однако слова Жанны отрезали ей путь к отступлению. Не оглядываясь, она быстро направилась к закрытой повозке, стоявшей в нескольких шагах от дома, так что алансонка со своим узелком едва поспевала за ней.
– Не знаю, донна Лоренца, как тебе только удалось уговорить меня на это! – сказала при виде неё донна Аврелия.
Девушка снова вспомнила, как под предлогом прощания отправилась в спальню вдовы и без всяких предисловий предъявила ей грамоту Великолепного. Оказалось, что супруги Нери не посвятили донну Аврелию в роковую тайну. Поэтому, воспользовавшись её удивлением, Лоренца открыла вдове свой план, который она изложила потом Жанне. Сломить же колебания донны Аврелии, во-первых, помогло уважение той к роду Медичи, у которых когда-то служил её супруг, а, во-вторых, обещание девушки оплатить из своего кармана все затраты на путешествие.
– Моя горничная сбежала, – пожаловалась вдова. – Наверно, испугалась холеры.
– Ничего, Катрин будет прислуживать нам обеим.
– Уж и не знаю, справится ли она, – донна Аврелия бросила скептический взгляд на алансонку.
Однако Лоренца не обратила внимания на её слова:
– Только бы Тома нас не выдал раньше времени.
– Я пообещала ему два су. Уверена, что как только он получит их, то сразу отправится в трактир и к утру уже лыка не будет вязать, – судя по этим словам, вдова не питала иллюзий насчёт своего любовника.
Тем временем их повозка быстро катилась вперёд по улице Тампль, ведущей прямо к Гревской площади. Уже начинало темнеть и у Лоренцы на протяжении всего пути отчаянно колотилось сердце. К счастью, что-то словно хранило их и они благополучно добралась до места.
Войдя в гостиницу, донна Аврелия попросила проводить их к Монбару.
– Кто там? – послышался из-за двери недовольный голос капитана, когда хозяин постучался к нему.
– К Вам дама, сеньор.
– В такое время? – удивился Монбар. – А, впрочем, пусть войдёт.
– Садитесь, сударыня, – по-видимому, не узнав донну Аврелию, барон указал ей на табурет.
Лоренца же осталась стоять возле двери с опущенной головой.
– Что привело Вас ко мне? – спросил Монбар.
Вдова немного помедлила, словно собираясь с мыслями:
– Дело в том, сеньор, что я – флорентийка и вместе с… племянницей хотела бы вернуться в свой родной город. Поэтому, узнав о Вашем посольстве, решилась просить Вас взять нас с собой.
– Вы хорошо подумали, сударыня? Ведь со мной едут одни мужчины. Вы не боитесь за свою честь и честь Вашей племянницы?
– Вот видишь, донна Лоренца! Я предупреждала тебя!
В свой черёд, Монбар посмотрел на девушку и в его глазах мелькнуло неподдельное изумление:
– Неужели это Вы, мадемуазель де Нери?
– Да, это я, сеньор, – робко ответила дочь Великолепного.
На лице бургундца тотчас возникло насмешливое выражение:
– Когда мы виделись с Вами в последний раз, Вы, кажется, просили меня не преследовать Вас? И вот Вы здесь. Кстати, Ваши родители разрешили Вам прийти сюда?
– Они умерли, – просто ответила Лоренца.
В глазах капитана мелькнуло сочувствие:
– Простите, я ничего не знал. Как это произошло?
– Лекарь сказал, что их поразила холера.
– Примите мои соболезнования.
– Благодарю Вас, сеньор, – Лоренца и в самом деле была благодарна Монбару за то, что он не стал выяснять у неё подробности смерти её приёмных родителей.
– Я могу чем-нибудь помочь Вам? – поинтересовался у неё приятель Амори.
Девушка внутренне напряглась:
– Да, можете. Возьмите нас с госпожой Портинари во Флоренцию.
Взгляд барона сразу сделался подозрительным:
– Могу я узнать, зачем Вам это понадобилось, мадемуазель де Нери?
– Мне хочется отыскать там родственников моего отца.
– Вот как? – капитан пожал плечами. – Но разве здесь, в Париже, не осталось людей, которые могли бы позаботиться о Вас? Взять хотя бы Доруа. Ведь он, кажется, кузен Вашей матушки?