Три дня спустя, на рождественском вечере, Кьюкор отвел Вивьен в сторону и мимоходом заметил, что Скарлетт О’Хара наконец утверждена. Стараясь не выдать своего разочарования, мисс Ли со столь же будничным видом ждала продолжения.
”Итак, — сказал он спокойно, — похоже, что мы остановимся на вас”.
Контракт бьш подписан 13 января 1939 года в присутствии кинорепортеров и прессы. Для большего впечатления одновременно объявили об утверждении Оливии де Хэвиленд на роль Мелани и Лесли Хоуарда на роль Эшли. До последнего момента все держалось в таком секрете, что договор оказался неожиданностью даже для Оливье. Вивьен поясняла позднее, что ”не стала ничего говорить Ларри, потому что роль означала семилетний контракт, а мы так не хотели разлучаться”.
Узнав новость, Оливье ворвался к продюсеру и сообщил ему, что они с Вивьен собираются пожениться и он не потерпит никаких договоров, которые будут надолго отрывать их друг от друга. Биограф Селзника Б. Томас приводит следующий разговор:
«Ларри, помнишь, когда я возглавлял ”РКО”, я хотел, чтоб Джилл Эсмонд снялась в “Разрешении на развод”?
— Помню.
— А ты настоял, чтобы твоя жена отказалась от предложения и вернулась вместе с тобой в Англию?
— Да.
— Ларри, не становись мерзавцем дважды».
Как бы ни восставал Оливье против семилетнего контракта, он понимал, что упускать подобный случай немыслимо. Вивьен приступила к съемкам 16 января. В течение трех недель она наслаждалась работой, найдя в Кьюкоре исключительно восприимчивого и внимательного режиссера — доброжелательного, терпеливо убеждающего в своем мнении, способного снять ее нервное напряжение и внушить ту уверенность в себе, которая была столь необходима. И вдруг, к ее ужасу, Кьюкор получил отставку. Отснятые им сцены были безупречны, но Селзник, добивавшийся не только отличного качества, но и впечатляющего объема, почувствовал, что широкому историческому фону уделяется недостаточно внимания. И мисс Ли, и мисс де Хэвиленд горячо защищали Кьюкора, но ни их доводы, ни их слезы не смогли заставить Селзника изменить решение. Эстафету принял Виктор Флеминг, постановщик таких разных, но одинаково знаменитых фильмов, как ”Отважные капитаны" и “Волшебник из страны Оз”.
13 марта Вивьен писала мужу в Лондон, что с Кьюкором ушла ее последняя надежда получить от съемок удовольствие и теперь она ждет не дождется конца. Она чувствовала себя неуверенно без любимого режиссера. Чувство одиночества усугублялось тем, что Оливье уже отбыл из Голливуда и некому было поддержать ее после шестнадцатичасового съемочного дня. Закончив “Грозовой перевал”, он отправился на предбродвейские гастроли по провинции с пьесой С. Н. Бермана “Не время для комедии”.
Оливье решился покинуть Голливуд в силу нескольких обстоятельств. Он хотел работать вместе с Кэтрин Корнелл; он мечтал вернуться на сцену; наконец, ему понравилась роль вспыльчивого молодого драматурга в легкой комедии любовного треугольника. Он считал принципиальным восстановить свою репутацию в Нью-Йорке. В этом отношении он добился даже большего успеха, чем мог мечтать. “Грозовой перевал” вышел на экраны почти одновременно с блистательной бродвейской премьерой, и это сочетание подняло его на новый пик популярности, пребывание на котором показалось Оливье сначала лестным, потом стеснительным и наконец совершенно невыносимым.
Нью-йоркские театральные рецензенты единодушно превозносили “Не время для комедии”. Кинокритики встретили “Грозовой перевал” восторженным залпом похвал. Фрэнк Ньюджент писал в “Нью-Йорк Таймс”: “Хитклиф-Оливье — один из тех образов, которые рождаются раз в жизни, образ, для которого актер словно создан и физически, и эмоционально… Это Хитклиф, ниспосланный небом и Бронте, и Голдвину”. Однако в Англии не все приняли “Грозовой перевал” так же хорошо. Лайонел Колльер, обычно щедрый на похвалы критик “Пикчегоер”, заметил, что, несмотря на техническое совершенство, фильм оставил его равнодушным — «скорее всего потому, что артисты сознательно “играли” своих персонажей, а не “проживали” их». Впрочем, подобного взгляда держалось крайнее меньшинство.
В целом критика сочла картину достойной и даже выдающейся, Оливье же произвел просто сенсационное впечатление. До выхода фильма на английский экран его главной достопримечательностью считался Дэвид Нивен. Но после премьеры Оливье стал звездой мирового кино ничуть не меньшей величины.