- Лорин? – шепотом переспросила саму себя Мелани, пытаясь найти своей находке какое-то объяснение. – Что бы это значило?
Она перевернула картину к себе тыльной стороной, чтобы засунуть обратно выпавшую карточку, и там увидела еще одну надпись – «15 августа». Это не только не ответило на ее первый вопрос, но и вызвало целый ряд новых. 15 августа было днем рождения Аллена, но какое отношение это имело к черной точке на картине и надписи «Лорин»?
Пожав плечами, Мелани вложила выпавшую карточку назад в заднюю часть картины и повесила ее на стену. У Аллена, очевидно, было много секретов, но, по правде говоря, будучи слишком зацикленной на собственной персоне, Мелани не особо о них беспокоилась. Если шизофрения ее мужа выражалась лишь в фотографиях таблеток, развешенных по стенам, то она могла быть спокойна – хихикнула про себя девушка.
Уже почти готовая покинуть офис Аллена, она вдруг остановилась у самой двери, неожиданно заметив еще одну дверь рядом с письменным столом Аллена. Эта новая дверь по цвету полностью сливалась со стеной, делая ее почти незаметной, поэтому она ускользнула от ее внимания. Любопытство заставило девушку вернуться, и она осторожно нажала на ручку двери, увидев перед собой темную комнату. Ей в нос резко ударил тяжелый неприятный запах, заставив ее поморщиться от отвращения. Что же Аллен вообще никогда там не проветривает?
Девушка осторожно в темноте нащупала руками выключатель, и неяркий свет разлился по тайной комнате. Здесь, как и следовало ожидать все стены также были увешаны картинами, но не с таблетками, как в офисе, а с фотографиями женских ног.
Мелани невольно вытаращила глаза от удивления. Вот же старый извращенец! Она, конечно, не могла не заметить, что ее муж питал слабость к ее ногам и педикюру, но увиденные картины с фотографиями женских ног заставили ее почувствовать неприятный укол ревности.
Преодолевая отвращение к ужасному зловонию, исходящему из комнаты, Мелани осторожно прошла внутрь. Первая от входа картина держала изображение женских ступней с невероятно светлой кожей, которая по цвету почти сливалась с бумагой. Да, именно с бумагой, отметила про себя Мелани, потому что эта картина, как ни странно, оказалась не фотографией, а настоящим полотном, написанным акварелью. «Анна Херн, 1990 год» - прочитала девушка надпись в самом углу.
Все еще под впечатлением от увиденного, она осторожно подошла к следующей картине. Та изображала фотографию еще одной пары женских ног на морском побережье. Женщина сверху сыпала белоснежный песок на пальцы ног, эффектно подчеркивая смуглую кожу. Мелани приблизилась к картине еще ближе, чтобы рассмотреть безупречный педикюр и покрытые лаком ногти, и не поверила своим глазам. На правой ноге оказалось всего четыре пальца! И как бы женщина с фото не пыталась это скрыть, посыпая их песком, отсутствие мизинца спрятать ей не удалось. Во всяком случае, не от профессионального взгляда Мелани.
Ни лиц, ни других частей тела картины не показывали. На них были изображены только ноги. В глубоком удивлении девушка попятилась назад и, неосторожно наткнувшись на что-то в полумраке, инстинктивно ухватилась рукой за стену, чтобы удержать равновесие. И в этот момент, к ее ужасу, раздался громкий звон разбитого стекла. Мелани схватилась за голову. Одна из картин от ее неосторожного движения разбилась вдребезги, оставив лишь кучу осколков на полу.
Девушка вдруг почувствовала, как от волнения у нее скрутило желудок и к горлу подступила тошнота. Если ее сейчас здесь вырвет, это будет просто катастрофой. На мгновение она представила себе глаза Аллена, когда после своего недолгого отсутствия он обнаружит разбитую картину, на которую стошнило его жену, и невероятным усилием воли взяла себя в руки. Самое главное сохранять спокойствие, иначе будет еще хуже. Сейчас она здесь приберет, и все будет хорошо, успокаивала она себя.
Мелани огляделась по сторонам. Конечно, наивно было ожидать, что Аллен держал здесь метлу. Ужасное зловоние этой комнаты скорее говорило о том, что здесь вообще никто никогда не прибирался. А где вообще у них в доме есть метла? Наверно, у дворецкого, пожала плечами Мелани. Ей никогда раньше не приходилось заниматься уборкой. Вот же дворецкий удивится, если она придет просить у него метлу. Конечно, он расскажет об этом феноменальном событии Аллену, и тот что-то заподозрит. Лучше оставить все, как есть, пока она не натворила еще дел, решила Мелани и спешно направилась к выходу.