Положение Лорри в племени было двояким – она считалась воином, о чём свидетельствовали её татуировки, и в то же время оставалась женщиной. Поначалу некоторые ревностные поборники традиций выступали против привлечения чужеземки и женщины в военные дела племени, но мудрый лодар откопал в древних преданиях сказ о том, что, когда-то, великая женщина – дочь погибшего от рук врагов вождя – возглавила племя, и своими доблестными поступками, а также воинскими победами, спасла магиров от уничтожения. Поэтому воины приняли девушку в своё общество, и она начала участвовать в военных походах, привозить с войны богатые трофеи и одерживать славные победы. Теперь у её приёмной матери сундуки ломились от подарков от благодарной дочери, и несколько молодых здоровых рабынь помогали ей по хозяйству. Лорри построила новый, большой и удобный дом, соответствующий её статусу, содержала целый табун лошадей, полный загон скота, одевалась красиво и богато. Только одного не делала девушка, что требовалось по местным обычаям – не выбирала себе мужа, чтобы родить славному племени магиров новых могучих воинов.
Глава 11
Незаметно пролетели два года. Лорри было хорошо среди магиров, но что-то стало девушку тревожить. Словно она оставила какое-то незавершённое дело и забыла о нём. Однажды ей приснился Илис и узкая грязная улица Ткачей, словно она снова на патрулировании, слушает весёлый голос напарника… Неожиданно до боли захотелось оказаться на оживлённых улицах большого города, посидеть в таверне, в шумной компании друзей, посмеяться над забавными и не всегда пристойными шутками Илиса, увидеть его лукавые искристо-серые глаза.
Лорри вознамерилась на время покинуть племя и вернуться в Сатс. О своём решении сообщила матери и лодару. Офилла начала плакать и уговаривать дочь не покидать её на старости лет одну, а лодар лишь сказал:
– Магиры – свободный народ. Каждый воин может поступать, как ему хочется, если это не нарушает общественных правил. Я не могу тебя задерживать, хотя не хочу и отпускать. Боюсь – ты уже не вернёшься к нам… Но, что бы с тобой ни случилось в стране светлолицых, как бы ни повернулась твоя судьба, помни – здесь твой дом. Магиры всегда будут помнить свою Мать Воинов и никогда не забудут её подвигов и славных дел.
Сборы были недолгими. Лорри достала из сундука старую одежду, заботливо вычищенную и заштопанную доброй Офиллой, села на поджарого варварского коня и рано на рассвете покинула селение. Её никто не провожал, и она ни с кем не попрощалась, словно ехала ненадолго и недалеко – например, на охоту или в гости к знакомым.
Дорога в королевство заняла времени меньше, чем когда она ехала, сопровождая груз Латчера. Варварская лошадка бодро трусила по склонам, не пугаясь глубоких пропастей и бурных потоков. Спустя пять дней, путница достигла крепости Эссо, которую миновала ночью, объехав стороной, чтобы не привлекать к себе внимания. В тот же день вечером Лорри прибыла в Фефе. Здесь ничего не изменилось со времени первого посещения города, когда она, ещё в качестве «птенчика», проезжала его вместе с друзьями.
Ещё спустя пару дней Лорри была в столице. Она постаралась подгадать так, чтобы въехать в Аян ближе к вечеру. Когда густые синие сумерки окутали город, Лорри проехала на улицу Ткачей и, остановившись возле одной из таверн, стала поджидать патрульных.
На её счастье, у Илиса оказалась ночная смена. Лорри сразу узнала бывшего напарника, как только он приблизился к таверне. Рядом с Илисом ехал незнакомый девушке стражник – новый напарник. Когда патрульные поравнялись с девушкой, она нагло преградила им дорогу.
– Эй, незнакомец, ты что-то хочешь? – недовольно спросил Илис. – Убери свою клячу и дай нам проехать, если у тебя нет к нам дела.
Девушка безмолвно стояла посреди дороги, словно каменное изваяние, и её терпеливая выученная варварская лошадка не шевелила даже хвостом. Лицо Лорри скрывали поля широкой мягкой шляпы, а фигуру скрадывал плащ, потому нельзя было разобрать, кто сидит на коне. Илис потянулся за дубинкой, голос его стал строже и повелительней.