Она ринулась в атаку. Но Латчер оказался опытным фехтовальщиком и легко её отбил. Всё же он немного отступил, и девушка оказалась у цели. Перебросив свой меч в левую руку, она сорвала со стены илларийский и взмахнула им, проверяя вес и балансировку. Оружие оказалось лёгким и удобным в обращении. Он был так прекрасно сбалансирован, что казался продолжением руки. Плоский отполированный клинок обещающе сверкнул в тусклом свете.
– Ну, мастер Латчер, а теперь поиграем по-взрослому, – произнесла девушка и вновь ринулась в атаку. Новое оружие легко доставало противника, хоть как тот ни старался уклониться от ударов. На теле капитана один за другим появлялись болезненные кровоточащие порезы, и его обнажённое тело скоро покрылось кровью, словно он оделся в причудливый алый костюм. Латчер буквально ощущал, как смерть дышит ему в затылок, и его лицо всё больше искажалось ужасом. А Лорри играла с ним, как кошка с мышью, гоняя по всей комнате и разрисовывая тело кровавыми узорами. Наконец, загнав в угол, рубящим ударом лишила его кисти руки, державшей меч. Безоружный и истекающий кровью, зажав фонтанирующий обрубок, капитан упал на колени и посмотрел на девушку полными смертельного ужаса глазами.
– Пощады… Прошу пощады… – простонал он ритуальную фразу побеждённого соперника.
– Мы не на поединке чести, капитан. Это личная месть, и просьбы здесь неуместны.
– Умоляю, Лорри… Пощади! Вспомни, я два раз мог прикончить тебя, но оба раза пожалел… Пожалей же и ты меня!
– Это было твоей ошибкой… Я помню и полностью разделяю твои слова о живых врагах. И для тебя же будет лучше умереть, чем жить без рук!
Лорри взмахнула мечом и отрубила капитану вторую руку. Тот упал на спину и завизжал, словно свинья под ножом мясника. Девушка приблизилась и поставила ему на горло ногу. С силой надавила, ломая гортань и перекрывая доступ воздуха к лёгким. Визг превратился в хрип, капитан начал задыхаться, глаза его выпучились и налились кровью.
– Больше всего я ненавижу предателей и вероломных негодяев, – произнесла девушка, наблюдая, как умирает враг. Тело Латчера несколько раз дёрнулось и затихло. По нему пробежала последняя судорога, и оно расслабленно вытянулось.
За дверью послышался шум, кто-то дёрнул её несколько раз, и голос Моиса произнёс:
– Господин, с вами всё в порядке?
Лорри отбросила крючок и широко распахнула дверь. Снаружи, с фонарями в руках, стояли Моис и Станис. Увидев Лорри с окровавленным мечом, старый раб испуганно попятился и прижался к стене. Лорри знала, что Моис предан Латчеру до мозга костей. Она помнила, что это он подал ей отравленный кубок, ни словом, ни жестом даже не попытавшись её предупредить. Она не ждала от этого лизоблюда ничего хорошего, потому ступила вперёд и, молча, вонзила клинок в грудь раба.
– Ступай за своим хозяином, собака, – произнесла, когда Моис, оставляя за собой кровавый след, сполз по стене.
Лорри повернулась к вжавшему голову в плечи Станису. Несмотря на испуг, юноша смотрел в глаза девушки открытым взглядом.
– А с тобой что делать? Мне не нужны свидетели.
– Возьмите меня с собой, госпожа, – неожиданно попросил юноша.
– Куда? Я сама ещё не знаю, куда пойду.
– Мне всё равно… Возьмите меня с собой.
– Твой хозяин мёртв. Ты можешь покинуть этот дом, и никто не будет искать тебя.
– Мне не нужна свобода… Я хочу быть вашим рабом. Возьмите меня с собой…
– Вот заладил… Ладно, возьму. Мои вещи целы?
– Да, госпожа.
– А мой красавец-конь?
– В конюшне, госпожа.
– Ступай и оседлай его. Выбери и себе сильного выносливого коня. Собери всё необходимое для дальней дороги. Ты помнишь, что всегда брал с собой Латчер?
– Да, госпожа.
– Подготовь то же. Собери и упакуй всё самое ценное. Представь всё так, словно здесь побывали грабители.
– Я понял, госпожа…
– Когда управишься, жди меня у Никетской заставы.
– Слушаюсь, госпожа.
– Тогда до встречи.
Лорри спустилась в свою комнату. Там всё оставалось по-прежнему, не было только её одежды, в которой она прибыла на виллу в прошлый раз. Тогда девушка переоделась в одежду, подаренную ей Латчером – тунику, брючки, туфельки и великолепный плащ. Сундучок с остальными вещами она вынесла во двор, где Станис упаковывал вещи на одну из грузовых лошадей.
Сев на белоснежного красавца, девушка покинула двор.