— К тебе только сегодня разрешили, — пояснил друг, — Мы уже третий день пытаемся пробиться, но до сегодня разворачивали.
— А вы откуда вообще узнали, что я здесь?
— Вике из госпиталя сообщили, а она нам. Мне, правда, уже тоже к тому времени Ван-Димыч позвонил. Он же, наверное, Зайкам сказал. А откуда знает Соль — спроси у нее.
— Познакомились уже?.. Ван-Димыч?..
— Когда ты не пришел на экзамен, я заволновался, но думал, что ты просто заболел.
— Представляешь! — встряла Юля, — Он даже идти к тебе сначала не хотел! Совсем обленился! — вообще-то да, на твердом некогда прессе стал завязываться жирок.
— Пошел же! — отмахнулся от ее наезда Макс, — С Викой познакомились, мы ее поначалу за твою девушку приняли, пока она не объяснила. А потом начали искать всерьез.
— А Ван-Димыч откуда?..
— Ушел ты в капитанской форме явно неспроста, в полицию обращаться вроде бы не с руки. Сначала думал куратору позвонить, но выяснилось, что я потерял ее номер…
— Потерял! — снова набросилась на жениха Юля, — Он его выбросил, когда сюда приехал! Сказал, что семь цифр в состоянии запомнить, а лишних напоминаний ему не надо. И забыл! — девушка обвиняюще ткнула пальцем в слегка выпирающий над ремнем живот.
Макс тяжело вздохнул, отвел палец от пуза и продолжил:
— Из всех телефонов вспомнил только Воронинский.
— Помирились?
— Куда тут денешься? Помирились, конечно. Он-то ведь со мной не ссорился, это я ему много чего в сердцах наговорил. Обрадовался старик…
От определения "старик" по отношению к сорокадвухлетнему Ван-Димычу поперхнулся, но поправлять товарища не стал. В беседу снова вклинилась Юля:
— Они с Иваном Дмитриевичем два часа протрепались! Всё свои железки обсуждали! — Макс привычно закатил глаза к потолку, — Счет за межгород потом придет!.. А если бы я не напомнила о тебе, то так бы и забыл!
— Пока вас, болванов, учил, у меня кое-какие идеи возникли, — это мне в качестве оправдания, а после развернул стоящую к нему спиной Юлю, нажал ей на нос и произнес, — И я бы не забыл!!!
— Когда ж вы уже поженитесь-то?! — спросил, любуясь друзьями.
— А мне работу предложили! — ни к селу, ни к городу произнесла Юля.
— Когда?
— Где? — наши с Максом вопросы прозвучали одновременно.
— Здесь. Сейчас. Я на твоего врача из-за ренземпама набросилась, а оказалось это не твой врач, а вообще главврач. Он меня выслушал, карточку твою полистал, а потом спросил, где и кем я работаю. И вот…
— Так это же здорово! — обнял ее жених.
— Поздравляю! — присоединился к всеобщей радости с койки.
Вика, убравшая к тому времени последствия котлетной бомбардировки, с вымытыми руками присоединилась к нашей компании. Деловитая сестренка застелила мне грудь с животом полотенцем и поставила сверху грозное боевое оружие — кастрюлю с одинокой сиротливо плавающей в подливе котлетой. Котлета была правильной — продолговатой и величиной с ладонь мужчины. С тоской вспомнил две ее павших в неравном бою подруги.
— А теперь я хочу послушать! Кто-нибудь объяснит мне, какого черта мой братец щеголяет в капитанской форме с двумя орденами на груди? Если до этого он военную службу на дух не переносил, а всех военных называл идиотами?!
— Эфо фыло фо афнефии! — прошепелявил набитым ртом.
— Масик!!! — Вика угрожающе нависла надо мной, подставляясь под удар облизанной ложкой по лбу.
— Я ведь обещал, что за "Масика" в следующий раз получишь?!
— Миша! — захныкала сестренка, — Я тебя после того отравления вообще не узнаю! Ты как будто не мой брат! Откуда у тебя ордена?
— Орден и медаль, — поправил ее Макс, вместе с Юлей устроившийся на подоконнике. Юля сначала шипела на него, что так мол негигиенично, но от предложения посидеть на полу почему-то отказалась, устроившись в кольце его рук. Единственный стул сейчас оккупировала сестра, кормящая раненого бойца.
— Как ни странно, но она права! — ответил я, выскребая хлебом остатки подливы со дна, — Теперь уже два ордена.
Взглядом послал недоверчиво заломившего бровь друга к шкафу, где висели личные вещи. При виде формы, покрытой грязью, слипшейся мукой и засохшими бурыми потеками, зато со сверкающей на фоне всего этого безобразия новехонькой "Звездой", Макс присвистнул:
— Это у тебя традиция — в январе новую цацку на грудь получать?
— Нахуй такую традицию! — передернулся я и тут же получил щелбан от проходящей мимо Юли, тоже влекомой любопытством к шкафу.
— Фьюить! — она тоже присвистнула, — Ничего себе! Это как ты умудрился?