— Надоело! — сплюнул на землю Макс, — Ты в курсе, что за это время только в центральной части еще восемь окон открылось?
— Откуда? — удивился я, — По радио тишина.
— Юлька вчера ночевать приходила, сказала. А сегодня ее в командировку с утра дернули и явно не на курорт! Надоело! — повторился он, — Вернется — женюсь, семейных на такие мероприятия не отправляют! А то думай тут!.. И вообще — распустят нас, Ван-Димычу звонить буду, пусть меня обратно берет. Надоело!
— Госпиталь не на переднем крае располагают, — попытался я его утешить.
— Скажи это людям, которые на том конце проспекта жили! — злобно тряхнул головой друг, — И с моей дурехи станется, может и на первый круг вызваться! Она же у меня ответственная! — он снова сплюнул на землю, — Вернется — в койку и ляльку, чтобы дома сидела, а не по окнам шарахалась!
— Так вот чего ты сегодня такой дерганый…
— Будешь тут дергаться… Шел себе человек спокойно, ехать куда-то собрался или домой торопился, гостинцы кому-то тащил… а его — раз!.. — Макс хмуро отпнул валяющиеся под ногами грязные обломки чемодана, — А она сейчас там…
— О! — вдруг уставился он на что-то за моей спиной, — А не по нашу ли это душу?
Обернулся. Среди суетящихся занятых уборкой людей в нашу сторону уверенно продвигалась процессия рослых военных.
— Если это наши — я их прямо расцелую! — пообещал товарищ, вставая и отряхиваясь.
— Не похоже, что-то, — мое зрение было чуть получше, чем его, и знакомых лиц я не различил, — Больше на всадниц смахивают…
— Жаль. Хочу в Муромцево.
— Я тоже хочу.
— Капитан Лосяцкий? — заметно прихрамывающая амазонка остановилась передо мной.
— Он самый.
Молодая женщина в шинели без знаков различия молча стала изучать мое лицо. В ответ стал рассматривать ее. Всадница с охраной-свитой — тут и к бабке не ходи, стать соответствующая. Лицо?.. Вроде бы что-то знакомое, кого-то напоминает, но с ходу сообразить не мог.
— Что она в вас нашла?! — возмущенным ломким голосом спросила пришедшая, а я вдруг понял, что она едва ли старше меня, а скорее всего даже младше.
— Вы бы еще конкретизировали, барышня…
— Она бросила папу! — возмущенно ткнула в меня пальцем незнакомка.
— Э-э-э…
— Держите! — в руках у девушки появился продолговатый сверток, — Это от нее! И не лезьте больше к нам!
Странная особа всучила мне что-то в тряпке и развернулась, знакомым движением смахивая с глаз челку.
— С ней все в порядке? — догадался я крикнуть в спину всаднице.
Та, не оборачиваясь, показала неприличный жест.
— И что это сейчас было? — спросил Макс, провожая взглядом шагающую обратно процессию.
— Судя по всему — Кровавая Белка собственной персоной.
— Хуяссе у вас отношения!
— Я ее впервые вижу. Точнее не впервые, но…
— Я понял. И что она тебе вручила?
Что за подарок, я уже догадывался, но, развернув холстину, все равно удивился — оттягивая руки тяжестью, на ткани сверкали голубыми отблесками починенная "Десница" и "Шуя".
— Фьюить, — протяжно свистнул Макс, — Царский подарок. Пожалуй, даже ценнее, чем твоя "Звезда"…
— Царский-то царский… только куда мне их сейчас девать?..
— А вот это точно за нами! — указал друг на вынырнувшую из-за грузовика женщину с нашивками фельдфебеля СБ.
— Капитан Лосяцкий Михаил Анатольевич? Кудымов Максим Юрьевич? — посыльная перевела вопросительный взгляд на Макса, — Прошу следовать за мной.
В здании, куда нас привели, Кудымов орал. Нет, он не орал… я даже слова такого не знаю, как он разорялся:
— Что значит — только я?! Вы что, объебались тут в доску? Все грибы с беленой скурили?! — и дальше больше.
Итицкая сила, уж на что я матершинник, но тут такие загибы шли в ход!
— Макс, — мои нервы не выдержали начавшегося по новому кругу цирка, — Вот даже я вижу очень простой выход…
— Твою мать, Лось, не лезь под руку! — друг отмахнулся, случайно попав мне по лицу — точно по носу. Больно, сука!
Пришлось перехватить его руку и заломить:
— Еще слово или жест, и ты никуда не поедешь!
— С какого хуя?!
— Потому что трудно передвигаться со всеми сломанными конечностями! Тебе сутки дали на решение, а ты их тратишь непонятно на что! И не матерись при женщинах!!!
Три лейтенанта СБ смотрели на меня с тихой благодарностью.
— Моя проблема в отличие от твоей вообще не решается. Угораздило Вику от немки родиться!
— Завтра! В девять! Чтобы был при параде! С саблями! Начищенными "Звездами" сверкал! Чтобы все твои орлы по стойке смирно сидели и не каркали!!! И чтобы отмылся, а то от тебя воняет!!!