— Выводы достаточно печальные, хотя я и раньше догадывался: кланы вовсю тормозят прогресс. И одновременно очень ловко подталкивают экономику в нужное им русло. Несмотря на видимые разногласия и конкуренцию, наверняка существует клановый сговор. Уж очень удачно окна появляются там, где выгодно всадницам.
Младший в азарте заёрзал на кресле, не выдержал и влез:
— Не все кланы! Октюбины точно мимо пирога! Великая пятерка, так ведь? — спросил он у матери, — Нет! — он прервался и мысленно что-то проанализировал, — Из великой пятерки — Ногайские, Агдаш и Коморины. У Мехтель с отпочковавшимися когда-то от них Новоросскими свой альянс, им усиление конкурентов не выгодно. Ходжиевы… не могу представить их в сговоре, хотя бы по национальному признаку — наши слишком… слишком… — он защелкал пальцами в поисках определения.
— Националисты? Расисты?‥ — подсказал я.
— Точно! Нашим спесь не позволит договариваться о чем-то с нерусью, как они их обзывают!
— Приятно слышать, что старания твоих учителей и мои старания не прошли даром! — похвалила его родительница, — Аналитикам на почти те же выводы потребовалось полгода. Конечно, вас я еще подводила к ним, но все равно — отличная работа! Вы меня оба порадовали.
Сев обратно в кресло, Забелина покачала пустым бокалом, пришлось встать и налить ей из бутылки. Заодно плеснул по глотку в свой и Серегин бокалы. Все мои действия женщина сопровождала задумчивым взглядом.
— С одним вашим выводом я не готова согласиться: кланы пока еще не умеют вызывать окна там, где им надо. Иначе мы бы с вами уже жили совсем в другом мире. Но вот то, что они расчетливо пользуются представившимися возможностями — несомненный факт.
— Но как же?‥ — удивился я.
— Двадцать окон, которые возникли за эту неделю, — возразила Руслана Евгеньевна, — Небывалое число. Но все два десятка открылись без фатальных последствий для промышленности, что имперской, что клановой, что чьей-то еще. Некоторые — вообще в отдаленных углах, где никому не могли повредить. Два из них можно было бы вообще не трогать, если бы не общественное мнение, будь оно неладно!
— Почему? — почти в унисон спросили мы с Младшим.
— Гнездо… если к нему не соваться, не лезть в круг и не проводить каких-либо экспериментов — явление уже достаточно изученное и в целом — безопасное. За периметр твари не суются никогда — для их существования жизненно необходима энергия, которая идет из их мира или измерения. Вспомните! — предложила она мне, — Насколько неповоротливыми были те особи, которых вы находили в завалах, по сравнению с тем, какими непостижимо быстрыми они были при открытом окне?
— Ну… наверное.
— Не наверное, а точно! Для нормального функционирования им нужно что-то, что они получают со своей проклятой родины! У нас целый научный институт занимается исключительно изучением пришельцев, и нельзя сказать, что свой хлеб они едят даром, кое-что они регулярно определяют. Если гнездо не трогать, то оно само исчезнет через несколько лет. Самое короткое простояло четыре года и три месяца, самое долгое — восемь с половиной лет. Через год в образовавшуюся проплешину наметает листву с семенами, еще через год — появляется молодая поросль. Пустое место заселяют грызуны и насекомые, за ними приходят птицы и мелкие хищники, еще через пару лет там вовсю кишит жизнь. Поэтому появление гнезда в рамках планеты даже не экологическая катастрофа, природа успешно заживляет нанесенные ей раны, от лесных пожаров и то больше ущерба! Иногда возникает некоторое заболачивание, но по сравнению с площадью осушаемых человеком болот… Следы гнезд прошлых веков сейчас может определить только высотная съемка.
Помолчав, Руслана Евгеньевна произнесла:
— Пока я не вижу никого, кому было бы выгодно массовое открытие окон.
— Хм… — не сумел вовремя прикусить язык.
— Вы что-то знаете?! — встревожилась Забелина.
Под пристальным и настороженным вниманием пришлось развить мысль, осторожно обходя острые углы:
— Массовое открытие окон может быть диверсией против самих кланов. Все двадцать, если я правильно толкую ваше спокойствие, успешно закрыли. Извините, схлопнули, — исправился под льющееся недовольство от матери и сына. Странно, чем им всем слово "схлопнули" так полюбилось? Савинов, помнится, тоже взъярился, — Схлопнули, но наверняка не без потерь среди всадниц.
— Пять погибли и восемнадцать получили ранения, — подтвердила глава внутренней разведки, — По сравнению с их общей численностью — капля в море.