— Ясно, буду изъясняться ясно, — и тут же сам хмыкнул от получившегося перла, — Меня смущает, что влага может добраться до движущихся частей. Не будем же мы каждый раз все шарниры перебирать?
— Шарниры мы пока и так, и так после каждого боевого выхода перебираем. Но я говорил только о самом скелете, подвижные части я предлагаю переставить со старых девяток, им даже до первых признаков износа еще далеко.
Мало-помалу, но у нас вырисовывалась обновленная машинка — ублюдок старой и новой версии. На этапе обсуждения движков присоединились Макс с Березиным, и споры пошли по-новой. Я упирался, что надо вернуть полную мощность, проф с Антоном предлагали усилить то, что есть, но не доводить до прежних значений: так мы могли скорейшим образом поставить "под ружье" почти три десятка машин.
— Лось! — оборвал меня Макс на очередном витке ругани, — Забудь свой первый бой! Там ты был один против сначала четырех, а потом против одной не раненой твари. Я проанализировал все, до чего смог дотянуться, — не бывает поединков дольше, чем в полчаса!
— Открыл Америку!!! Я это знаю, и что?! — нашел кого удивить и чем! Собственно, эти данные он от меня и получил, просто еще со ссылками на первоисточники, которые не поленился прошерстить повторно.
— Затем, что не нужен ресурс на два часа!!! Если вы за сорок минут тварей не победите — то не победите вообще! Они за этот период восстановятся до конца.
Где-то улещиванием, где-то ором я выторговал у ученой братии час бесперебойной работы движков. Но в одном они были правы — затянутый поединок шел в плюс тварям, к тому же я по-прежнему был против самой концепции схватки на мечах или саблях — всадников надо было бить издали, а потом только добивать, желательно без рукомашества.
Когда в цеху закипела работа, я отправился к пилотам — дрессировать. Восемь девяток нам пока оставили для тренировок, их мы и использовали. Сначала было трудно — несмотря на наличие методички, бойцам уже успели частично привить неправильный образ мыслей — приходилось ломать через колено и перекраивать. Но, по сравнению с прошлыми разами, теперь у меня уже было достаточное количество помощников, чтобы не заниматься с каждым человеком по отдельности, достаточно было просто контролировать прогресс. Трех пилотов пришлось забраковать — даже светлой памяти Яшка Перепелицин на их фоне сошел бы за гения. Две девчонки при известии об отчислении счастливо вздохнули — не все могли спокойно выйти против чудовищ, которыми пугали в этом мире взрослых и детей, зато третья устроила истерику со слезами в три ручья, воплями и угрозами в стиле: "вы знаете, кто моя мама?!"
— Да хоть сама императрица! Олеся! Ты просто не подходишь для этой службы! Вот просто не подходишь, и все!
— Я смогу! — хлюпала она носом, — Я постараюсь и смогу!!!
— Олеся, ты уже не смогла! Смирись! Я же тебя не на улицу выбрасываю, наверняка есть куча мест, где ты сможешь нормально себя проявить!
— Михаил Анатольевич! Миленький! — девка плюхнулась на колени и потянулась руками к моему ремню, — Я все для вас сделаю!!!
Я давно научился отделять свои эмоции от чужих — жизнь заставила, но совсем отстранится от них не удавалось. В чем-то быть эмпатом было сложнее, чем обычным человеком. К примеру, мне стало в разы сложнее работать с людьми, которые относились ко мне неприязненно — с тем же Иглой у нас никак не налаживался контакт. И наоборот, если человек относился ко мне положительно — приходилось всегда себя проверять: не делаю ли я ему поблажку из-за его симпатии?
Истерика Олеси меня завела: такого накала эмоций я вообще давно не ощущал, и все мое спокойствие при разговоре шло исключительно от опыта — заори я сейчас, легче никому не станет. Но когда у Олеси проскользнула та самая нотка, что всегда бесила меня в Соль — какое-то самодовольство с оттенком "куда он денется?!" — плотину прорвало. Она что, реально считает, что отсосет — и я передумаю?!
— Вон!!! Вон отсюда!!!
Вылетевшая из кабинета дивчина попала прямиком в руки Младшего, проходящего по коридору.
— Чтобы даже духу через пять минут не было!!!
— Лось! — побледневший Сергей, придерживая идиотку с подкошенными ногами, упорно заступал мне движение, перекрывая возможный удар. Их общий страх немного отрезвил меня:
— Серега! Ради бога! Оформите с Маздеевой документы на эту…, и пусть она мне больше на глаза не попадается!
— Да что случилось-то?!
— Людмила Васильевна в курсе, а сейчас убери ее с глаз моих!!!
Инцидент с Олесей уже через полчаса вылетел из головы, но неожиданно получил продолжение.