Арни, несмотря на неказистый вид, оказался той еще занозой — минут двадцать мы с ним только искали приемлемое обращение:
— По званию — я вышел в отставку майором полиции, — будет неправильно, если я, находясь у вас в подчинении, буду обращаться к вам как к равному.
Мученически закатил глаза: сколько можно?! По имени-отчеству не желала обращаться его тонкая ранимая натура в порыве максимально сохранить дистанцию. «Ваше благородие» резало слух уже мне, как рожденному в СССР — правоверному октябренку, пионеру и даже комсомольцу! На службе я вынужден был терпеть такое обращение, но здесь — увольте!
— Арнольд Антонович! Давайте закончим наш спор и остановимся все-таки на Михаиле Анатольевиче! — положил конец бесконечному вступлению, — Вполне нейтрально и официально. И давайте уже перейдем к остальной части! Мой выходной не резиновый!
— Хорошо, Михаил Анатольевич! — наконец-то согласился Беренгольц, еле заметно празднуя в душе победу. Сначала не понял причину его радости, а потом осознал — умело манипулируя, он добился для себя того, что хотел изначально.
Обозлился, постаравшись скрыть эмоции, — мы сейчас были в очень неравных условиях: он наверняка успел собрать обо мне максимум информации, а я знал о нем ровно ноль. Но почему-то это именно я должен был завоёвывать у него авторитет! А хуху не хохо?!
Но выбесило на самом деле даже не это, а именно попытка управления: ведь он не мог не знать, что в общении я достаточно прост!
— На будущее: сейчас вы потратили кучу моего времени на очень простой вопрос. Времени, которое я мог бы провести со своим сыном, которого могу видеть только в выходные. Почему-то вы забываете, что точно так же, как вам навязали меня, вас навязали мне! Как кота в мешке!
Арнольд притих, набирая воздуха для высказывания, но я не дал ему продолжить:
— Меня мало ебет, что наобещал вам князь Сомов — своих соратников я предпочту набрать из своего ближнего круга. Вы можете заинтересовать меня лишь как профессионал. И пока что вашего профессионализма я не вижу.
— Михаил Анатольевич! — поспешил уже встревожено вклиниться в мой монолог Беренгольц — Я с моими людьми готов доказать свою профпригодность!
— Хорошо! — из приготовленных синих коробок извлек лежащий поверху напоминальник утонувшей пассии Жоппера, — Вот вам тестовое задание! Горшавина — то ли Алина, то ли Галина. Предположительно капитан ИСБ. Это — ее рабочий блокнот, который она незадолго до гибели передала доверенному лицу. Я даже облегчу вам работу и скажу кому — Дмитрию Ярославцеву, служащему здесь у нас же. Сомов проинформировал меня, сколько стоит ваш рабочий день. Что ж, я готов оплатить вам три недели на расследование. Но через три недели я жду от вас результат — кто ее убил и за что.
— А если результата не будет?..
— Тогда нахуя вы мне?! Но я согласен получить не готовый вывод, а полную раскладку по версиям, не может быть, чтобы их совсем не было! На ваш счет будут переведены деньги ровно на три недели. И через три недели я жду вас с результатами расследования. Если итоги меня устроят — получите новое задание. Нет — значит нет.
— Но генерал…
— А в данном случае мне плевать на генерала! До встречи через три недели!
Захлопнув за «Терминатором» дверь, прокрутил в голове весь разговор и снова обозлился: итицкая сила, Арни намеренно меня спровоцировал! Все время забываю, что в глазах окружающих вижусь не состоявшимся мужчиной, а юнцом чуть за двадцать!
Да и насрать! — сделал вывод чуть погодя. Будем считать — встречная проверочка для Сомовского подсыла: насколько он готов прогибаться под такого, как я, начальника. Не готов — пошел нахер! За свои деньги я лучше разово буду нанимать кого-нибудь со стороны, чем вот так корячиться, подстраиваясь под явного соглядатая.
«Задержка поставки… объективные причины… частичное разрушение цеха в результате землетрясения…»
Встряхнул головой и снова вчитался в текст — что за пиздежную бумажку мне прислали?! Глобальная серия давно закончилась, но окна все равно по стране и колониям возникали регулярно, просто не в тех масштабах. И мы соответственно регулярно на них летали, тратя ресурс движков девяток. И, понятное дело, тоже регулярно их меняли. Сами корпуса экзов не требовали частой замены деталей, а вот движки и батареи необходимо было постоянно обновлять. Поюзанные можно было восстанавливать, Воронин когда-то этим занимался, но теперь-то зачем, если средства позволяли? И вот сейчас, похоже, мы снова будем вынуждены вернуться к уже подзабытой практике.