— Сверхзвуковой движок они изобрели, давно уже, — походя выдал государственную тайну Кудымов, ошалев от предстоящей встречи с моей сестрой, — Нового поколения. Теперь в Москву не шесть часов летать будем, а всего три. Мама сказала, она с кем-то с «Лейки» общается, когда Юрку выгуливает.
Всегда знал, что система «ОБС» — «Одна Баба Сказала» — родилась не на пустом месте. Я знал — но я-то с этим был плотно связан, так случилось! А вот, что Макс знает?!
— Давно пора, — сверхзвук здесь уже был, но использовался только в военной авиации — для гражданской его обслуживание до сих пор обходилось слишком дорого. На моем «Мишке» он, кстати, стоял, разом возводя меня в ранг значимых персон. Совсем недавно я еще имел радость летать обычными рейсами и сравнить скорости возможность была. Правда меня, как бывшего авиатехника, сильно тревожила форма корпуса, рассчитанного на прежние дозвуковые нагрузки. И по этому поводу с Мигуновым я уже разругался в пух и прах, совершенно неожиданно попав в итоге в рабочую группу по разработке нового самолета. Где меня, льстя моей падкой на комплименты натуре, считали гением и постоянно звали бросить фигню и перейти к ним на постоянной основе. Мигунов даже грозился уволить Шатунову и вставить мои буквы на место ее. «МиЛо» — сразу тогда представил я название новой серии, — «Стопудово: или прозовут «мылом», или «милашкой»! И от чести отказался. Зря, наверное.
— Лось… Миха… Михаил Анатольевич! — вдруг перешел Максим с робкого блеяния на обычный тон, — Ставлю вас в известность, что собираюсь жениться на вашей сестре!
— Максим Юрьевич! — отозвался подстать ему, — Решать Вике! Но не перейти ли нам по этому поводу на «ты»?!
— Господи, Миха! Я скучал! — полез он обниматься. Какое счастье, что здесь еще не стали воспринимать обычные проявления чувств за изврат!
— Итицкая сила, я тоже! — обнял друга в ответ.
— У меня будет еще один сын? — удивленно отстранился он от меня, словно только сейчас осознав новость.
— У такого, как ты? — Только дочь!
— Мать твою, Миха! Я хочу еще одного сына!!! — возмутился он на мое подкалывание.
— Зато, прикинь, я хочу племянницу! Косички, бантики, куклы, конфеты!!! Мне вашей воронинско-угоринско-кудымовской банды вот так хватает! — и жестом показал — как.
— Знаешь, на твоем месте я бы не надеялся! — с силой хлопнул он меня по плечу, — Если случится девочка, то она эту банду возглавит, вот увидишь!
— Спаси и сохрани! — перекрестился я.
— Так, может, по одной? За твоего будущего племянника?
«Бедная моя печень!»
— Ко мне или к тебе?
Новая «десятка» требовала новых решений по броне — старая ее тормозила. На наших заказах Геннадий Матвеевич сильно приподнялся, поэтому его замы приняли меня как дорогого гостя:
— Михаил Анатольевич, как дорога?
— Терпимо, — долгий перелет извел меня ожиданием флаттера, ведь новый корпус «Мишки» все еще был в процессе разработки.
Сам Горбунов себе не изменял, все так же лелея неведомые обиды:
— Приехал?! — словно с упреком встретил он меня в своем кабинете, — Опять требовать будешь?
Как с ним себя вести, я уже знал:
— Интересная задачка, Матвей Геннадьевич, только ваш гений может ее решить!
— Что у вас там? — проворчал конструктор брони, надевая очки.
— Вот! — выложил перед ним ворох бумаг.
— Ванька придумал? — оторвался он спустя час от изучения.
— Он самый.
— Как он? — нехотя поинтересовался Воронинский приятель детства.
Итицкая сила, прогресс, однако! Раньше он только о Светлане Владимировне справлялся, а как ее не стало, так и вовсе на личные темы не разговаривал!
— Нормально. Растит сыновей, радуется жизни.
— Радуется он! — буркнул под нос Горбунов, вставая из-за стола, — Пойдем-ка, пройдемся, покажу я кое-какие диковины, которые в ваших столицах днем с огнем не сыщешь!
Не стал поправлять хозяина, что вообще-то я вовсе не столичный гость. И лететь мне от Муромцево до Москвы почти столько же, сколько до его Оренбурга. Хочет бухтеть — пусть бухтит, лишь бы дело делал.
Идти (ехать!) пришлось не в цеха в его вотчине, как я думал, а вовсе даже на другой конец города.
— Аренда! — непонятно провозгласил Горбунов, когда его водительница миновала ряды покосившихся изб и вырулила к воротам явно производственного назначения.
— Что арендуют?
— Нет, район так называется — «Аренда». А от него — научно-исследовательский центр. Самое закрытое заведение в империи, даже Марии Четвертой потребовался бы спецпропуск! Но Толя — мой давний друг, поэтому со мной вас пропустят.