— А чё тогда?!
— Гранаты надо было сразу бросать, пока остальные свой боезапас отстреливали. А ты ни пулемет ни починила, ни лимончики вовремя не метнула! Зато, когда метнула, чуть подругу свою не зашибла.
— Да не подруга она мне!!! Вечно она!..
— Что?!! — взъелся я, — Не подруга?! А ну встала!!!
Всхлипывающую девку как пружиной со стула подбросило.
— Попова тебе не подруга?! Это боевой товарищ тебе не подруга?! Так может тебе всадники — друзья?!!!
— Михаил Анатольевич! Да, что ж вы такое!..
— Господин майор!!! Ко мне положено обращаться — ваше благородие или господин майор! Я тебе тоже не подруга, так может в меня в следующий раз лимончик бросить не жалко?!!! Десять суток ареста!!! Пошла!!!
Ни минуты не сомневаюсь в отсутствии дружбы между хитрожопой бывшей всадницей Анной Поповой и вытащенной за локоть в кабинет помощниц Ульяной Фолиной. Многие всадницы пришли к нам, имея за плечами свои поединки и свои победы. За малым исключением они были ровесницами пилотов, чей возраст имел разброс от восемнадцати до двадцати пяти, но при прежних порядках эти две выборки молодежи почти не пересекались. И не стремились сближаться теперь — гонора у обеих групп хватало. Со стороны всадниц от открытых конфликтов спасал авторитет Ведьмы и еще нескольких поединщиц, с нашей стороны — моё невъебенное положение и воспоминания о былых подвигах Сомова, но недовольство тлело. А теперь, если хоть одна душа узнает, что ляпнула здесь эта дура!.. И ведь именно ляпнула, и именно потому, что дура!!!
Мелькнула гнусная мыслишка: «Лучше бы ее саму взрывом накрыло!» Списал бы ее из полка по ранению и похер! А теперь и с ней надо решать, как быть дальше, и Анну жаль — выбыла надолго. Попова — однозначно не самых высоких личных качеств человек, но воевать с всадниками умела. Эх-х…
В свете моего настроения счастливая рожа Макса просила кирпича. Ему-то что?! Греби себе и греби, а мне думай, как намечающиеся неприятности предотвращать! Раздражала даже бьющая от него ключом жизнерадостность.
Нашелся тут, герой-любовник!!!
Сначала на одной шпионке-вредительнице женился, а мне за ними разгребать пришлось! Теперь с другой бракосочетаться собирается и рад до ушей! Он их по этому признаку подбирает?!
Одернул себя: к Юле я относился никак. Не моя девушка, не в моем вкусе, и, по большому счету, мне никто! Приложение к Максу, не более. А вот Вика… смешливая светлая девчонка — не без недостатков, как без них! Сестренка… И пусть циничный ум мужика за пятьдесят утверждал: ни капли общей крови! — упрямое сердце не сдавалось — сестренка! И лишь это обстоятельство не давало мне идти со своими выводами ни к Забелиной, ни к ее сынку, ни к их клевретам.
— Миха, как думаешь, кольца подойдут?
Увидел на ладони Макса два голубых ободка и озверел:
— Слушай, моя сестра тебе не секонд-хенд!
— Что?..
— Макс! Ну вот своей головой подумай: приятно ли будет моей сестре носить кольцо твоей бывшей супруги?!
— Но ведь это эксклюзив?..
— Итицкая сила, Макс!!! У тебя что — денег не хватает на нормальные кольца?! Давай я тебе займу!
— Но ведь это ты сам подарил?
— Максим, вспомни, как вы женились: я о вашей свадьбе узнал накануне! После окна! Ты думаешь — у меня было время по ювелирным лавкам бегать?! Да этим кольцам цена — копейка за пучок! Выплавлены из остатков трубы, что на ножны пошла. Заказал, исключительно зная о твоей безалаберности!
— Надо же, а ведь я ими перед всеми хвастался…
— Макс! Если говорить с этой стороны, то кольца — да, эксклюзивные! В них есть чешуйки тварей с питерского окна. Только много ли счастья они тебе принесли?!
— А знаешь, ты прав! Юля вечно жаловалась, что кольцо ей не по размеру и натирает. В этот раз куплю сам! На! Держи!
Два символа супружества оказались зажаты в мой кулак.
— Я не возвращаю твой подарок, просто… сохрани их для Юрика. Пусть он сам потом решит, хорошо? Может быть к тому времени кольцо, выплавленное собственноручно самим консортом, будет стоить охрененных денег.
— С чего ты уверен, что консортом?
— Миха, все видели искру, которая проскакивала между тобой и Светланой, но раз вам удобнее было всё скрывать…
— Итицкая сила, да не было ничего между нами! — взбеленился я.
Еще не хватало перед другом постоянно оправдываться, как перед ревнивой Наткой!
— Совсем-совсем?!!
— Совсем-со… — осекся, вспоминая жаркие объятия в темноте.
— Что и требовалось доказать! Ты на Натали никогда так не смотрел, как на нее. И если даже я это заметил, то будь уверен — все остальные давно сделали свои выводы. Можно я дам один совет? Дурацкий, наверное, ты и сам всё знаешь, хотя с твоей избирательной амнезией не всегда угадаешь, что тебе ясно, а что нет…