На пятый день утром бабке полегчало.
Мой визит совпал с окончанием капельницы. Нереально раскормленная за последние дни тёмная половина души захотела вернуть должок и ворваться в палату, едва из нее вынесли пустые банки, но сдержал порыв — смысл унижать пожилую женщину? Не последним аргументом стало осознание, что в случае конфуза с ее стороны кланяться обоссанной бабке придется не меньше, а я не настолько выдержан.
— Я слышала, вас можно поздравить? — услышал я спустя полчаса.
— Да, ваше величество. Две ваши внучки ответили на моей предложение согласием.
— Хороший выбор, хорошее решение. И вдвойне хорошо тем, что теперь мне необязательно придумывать вам способ казни!
— Мадам, у вас странные представления о семейном счастье…
— Зато очень трезвые о характере моих внучек. Оставим это! Будем считать, что все положенные словеса мы уже сказали! Где?!!
— Что — где?.. — растерялся я от резкого перехода.
— Где то, что я приказала принести мне?!
Костлявая, почти прозрачная ручка, протянутая в мою сторону, навевала ассоциации о прошении милостыни. Но думать так было ошибкой — в жесте было больше властности, чем в любом моем приказе.
«А ведь она не собирается отдавать корону ни сейчас, ни потом, — разом осознал я, опять кляня про себя Младшего, создавшего ложное представление, — Ни любой из дочек, ни Свете, ни Натали, ни Скоблеву, и уж тем более не мне! А выйдя из этой палаты, она тихо похерит все, чего мы добились сейчас. Это Сомов в их тандеме был более жестким, продавливал непопулярные меры, а она сторонница компромиссов…»
Решение, что так долго зрело, наконец-то оформилось окончательно.
Даже самые умные и проинформированные люди постоянно забывают, из какого я рода. Что там говорить — я сам постоянно это забываю! Одаренный одаренному рознь, но настоящие сверх-способности формируются только в кланах при соответствующем обучении. Без него любой супер-пупер-икс так и останется обычным носителем, умеющим чуть больше остальных, а не полноценным магом. Но я-то прямой потомок самой сильной ветви Шелеховых! Пусть с разбавленной кровью, но кое-что мне по наследству передалось! А императрица, никогда и нигде не проводившая встреч с адмиралом Погибелью наедине, разумно опасаясь мою бабку, со мной оставаться один на один не боится. Сюр какой-то!
— Мы еще работаем над этим, — уклончиво ответил, — Позвольте пригласить вас на скромное семейное торжество?..
— Какое торжество может быть в нашей ситуации?! — возмутилась Мария.
— Очень скромное. Но если вы хотите, чтобы ваш правнук или правнучка родился «семимесячным», а не «двух-трехмесячным», то свадьбу надо провести немедленно!
— Эта дрянь так и не избавилась от плода! — злобно прошипела императрица, — И вы хотите мне сказать, что согласны воспитывать чужого ублюдка?
В отличие от Натали, Света досталась мне не девочкой. Но если за все предыдущие годы у нее хватало ума уберечься от беременности, а единственный ничем не защищенный контакт у нее состоялся со мной?.. И все совпадает по срокам? Не с Бородой же она переспала, со сломанной-то рукой?!!! Оно, конечно, не помеха, но гложут меня смутные сомнения…
— Давайте оставим за скобками мои мотивы.
— Да вы, как я погляжу, отжига еще похлеще Аркадия! — откинулась она на подушки, — Есть маленькое «но», присутствовать на вашей свадьбе я не смогу по техническим причинам: я сижу с трудом, а уж отстоять венчание?..
— Кресло-каталка легко решит эту задачу. Вам же самой уже, наверное, надоело лежать?.. — вкрадчиво спросил у пациентки.
— Ох, лис, ох лис!.. Мягко стелешь…
Глава про бодрячки у Андрея Валентиновича оказалась для меня самой понятной и изученной. И, получив в руки весь архив целиком, я ради интереса поискал различия между общей и авторской версией. Различия нашлись, для себя любимого доктор разработал еще несколько разновидностей помимо довольно широко известных «бодрячка» и «стоячка». И даже мне — мне! — отдавшему приказ на убийство нескольких тысяч человек, периодически страшно представлять, какой ценой собран этот опыт.
Любой «бодрячок» без касания — это деньги на ветер, поэтому припал перед койкой на колено и коснулся старческой ладони. С полным отвращением к себе припал к морщинистой коже губами:
— Для ваших внучек это очень важно.
«Всё. Рубикон перейдён…»
Я забалтывал императрицу еще минут пять, пока «лайт-версия» любимого воздействия не пошла пациентке на пользу. Новая вариация не била по организму, а мягко его разгоняла, оставаясь совсем незаметной при применении. Хорошая на самом деле штука, даже лучше, чем заученная вначале, с одним минусом: подходила только полностью здоровым людям. На больных и ослабленных давала осложнения с первого применения. Я же говорю, что Савинова я теперь не люблю задним числом.