— И что мне с вами делать? — устало спросил, отхлебывая невкусный остывший чай и разглядывая две припухшие юные мордашки. Спокойный вечер в любом случае остался только в мечтах.
— Миш, прости, мы не хотели… — заныли обе.
— Мы больше не будем!
Вздохнул и пошел на выход.
— Ты куда?! — всхлипнула Тушка.
— К нам. У нас хоть пельмени есть, нечего Мишку объедать!
— Ага! Мы еще картошки можем пожарить!
Они пожарят картошку — это они ее в лучшем случае почистят, возиться со сковородой все равно придется мне. Больше чем на пельмени или макароны их кулинарного опыта не доставало. И быть такими паиньками их вряд ли хватит даже на неделю. Но я к ним привык и, бредя сюда, несмотря ни на что, жалел о разрыве. И наверняка потом пожалею, что не проявил твердость сейчас.
Глава 11
Бывают новости — хоть стой, хоть падай! За моей спиной Мишка закрутил роман с Маздеевой. Из двух "М" Макс Кудымов был более ярким, более резким, более талантливым и, чего таить, более тяжелым в общении, поскольку во многих поступках руководствовался лишь собственными порывами, в противовес ему Мишка Рыбаков был более тихим и спокойным. Но, несмотря ни на что, их обоих я считал своими друзьями. И уж от кого-кого, а от рассудительного Рыбы такого не ожидал! "Приятную" новость до меня довел сначала Сашок, его длинный язык я уже упоминал, а вечером злорадно Зайки — их по-прежнему бесили мои измены с особисткой. Могу их понять, но и поделать ничего не мог — связь была нужна для дела.
Люду я не любил, она мне даже не нравилась по большому счету, но покушение на мою делянку требовало прояснения. Застав в тот же вечер Мишку в нашем опустевшем боксе спросил прямо:
— Только не говори, что влюбился, все равно не поверю. Зачем?
— Уже неделю жду тебя, — ни к селу, ни к городу сказал Рыбаков, доставая из холодильника пиво, — Бить будешь?
От постановки вопроса завис. Бить? Мишку?
— А надо?
— Ты ведь ее тоже не любишь?
— Люду-то? Чтобы ее любить, даже не знаю, кем надо быть. Зацикленная на собственной важности стерва.
— Что не мешает тебе пользоваться плодами ее благосклонности!
— И рад бы поспорить, но не стану, мотивы насквозь корыстные.
— Вот и у меня такие же! — не стал скрывать тезка, — Макс на повышение идет, ему начальника группы дают, знал?
— Проф вчера сказал, рад за него.
— Это уже второе его повышение за работу в лабе, позапрошлым летом незадолго до тебя ему ведущего специалиста дали.
— И?..
— А мне нет, как видишь.
Опять же, рад бы возразить, но крыть нечем — при всей неприятности характера Макс по интеллекту выигрывал у Мишки. С точки зрения результатов их тандем был идеален — Кудымов генерировал идеи, а Рыбаков доводил их до ума, оставаясь на вторых ролях. Никогда не думал, что покладистого Мишку сложившееся положение может напрягать.
— Дело даже не в зарплате, хотя и в ней тоже. Я всегда знал, что Макс умнее, это еще в институте видно было. Но тут недавно узнал, что даже ты у нас уже в лейтенантах ходишь!
— Вынужденная мера. Поверь, я к ней не стремился.
— Однако получать офицерскую надбавку не стесняешься!
Ну, да! А что он хотел? На мне гирями висела ответственность за восьмерку не самой спокойной молодежи. С новой группой прежних ошибок я не повторял — эти у меня дышать без приказа остерегались, так что надбавку я отрабатывал на все сто. Да и формально я находился в отставке, не такой уж и весомой доплата получалась. Гораздо больше я получал стараниями шефа за риск для жизни при испытаниях. Это только кажется, что новые прибамбасы внедрялись сами собой, а на деле я их сначала собственной тушкой в полной мере опробовал и не всегда без последствий.
— Так ты из-за денег?
— Не цепляйся ты к деньгам, мне обидно, понимаешь?! Три движения членом, и сопляк вроде тебя уже лейтенант, глава целого направления! Второй человек после Воронина! А то, что я здесь пашу со второго курса, как бы уже не считается!!!
В своей злости Мишка намешал в одну кучу все подряд. Главой обучения группы я стал еще даже будучи незнакомым с кураторшей по велению Ван-Димыча, спихнувшего на меня эту участь. Новое звание получил тоже далеко не членом — Забелина мне его буквально навязала, также как и нашивки фельдфебеля раньше. Надбавка… пять рублей (цена одной бутылки среднего качества коньяка) за орлики на погонах вряд ли бы могла кого-то впечатлить, вероятно Мишка спутал ее с отчислениями за методичку, которые тоже приходили от СБ. За них мне не было стыдно: для того, чтобы привести чужие пространные измышления в удобоваримый вид, пусть даже нецензурный, я потратил не один час. Если уж быть честным, то Маздееву я охаживал в плане исключения помех процессу — никаких других бонусов с этой связи мне не перепадало, что бы там ни фантазировал Рыба.