Когда я говорю "перегруз", это означает, что дополнительный вес даже при наличии магических сил полностью ляжет на наш хребет, а девятка почти целиком потеряет свои свойства, то есть станет ощущаться не продолжением тела, а неуклюжим механизмом. Ничего, после сброса пулеметов все ее достоинства вернутся — весь ноябрь мы тренировались без резерва, в натуре даже легче должно стать.
Разговор с Людмилой отодвинул все планы по модернизации, за что я был майору благодарен. Было бы неприятно в третий раз встречать тварей неподготовленным. За два гарантированно свободных дня я полностью проинспектировал все, что мог, вплоть до сухпайков. Естественно, что моя деятельность не осталась незамеченной.
Ночью было впору вспомнить Воронина с его "сосала и сосала". Зайки, не любительницы оральных ласк, превзошли сами себя.
— Колитесь! — скомандовал я, уже опасаясь за способность насытить двух перешедших на белковый рацион девушек.
— Мы должны быть в первой четверке! — отозвалась Тушка, поглаживая голову занятой моим хозяйством Инны. Снизу откликнулось согласное "угум".
— В какой первой четверке?
— Не юли! — Инна усилила напор, — Это место наше!
— Та-а-ак! — протянул я, откидываясь на подушку. Делать вид, что не понимаю о чем речь, становилось все сложнее, — С чего вы взяли?
— Полгода уже истекли, ты сам в июне называл этот срок.
До предупреждения Людмилы я почему-то отсчитывал полгода с момента появления новых пилотов, оттого и ошибочно переносил дату нашего нового выхода на новый год, но, если подумать, Краснова обещала полгода в начале июня. По такому расчету время действительно истекло, и знавшие от меня о сроках Зайки сделали правильные выводы.
— Я не хочу вас выпускать.
— Почему? — Инна оторвалась от своего занятия, как-то очень опасно перебирая в руке мошонку.
— Вы уже были свидетелями разгрома. Вы видели, как убивают ребят. Я боюсь, что вам не хватит уверенности.
— Чушь! — фыркнула Инна, возвращаясь к своему ответственному делу.
А Тушка-Наташка принялась объяснять:
— Красавчик Павел только на словах выглядел таким заботливым, на деле у него все всегда сводилось к одному — "Я"!!! "Я смогу!", "Я вломлю!", "Я всех переиграю!" Мы еще тогда вместе с Зоей никак не могли понять: почему при всем при этом хвастуном и треплом считаешься ты? Но Отрепин был старше по званию, и возражать ему в открытую мы боялись. В казарме, да и потом, многое от Павла зависело.
— Не знал, — огорчился я, чувствуя, как спадает возбуждение.
Наверное, между девчонками существовала незримая связь, потому что Тушка моментально прекратила серьезный разговор, отодвинув Инну. Добившись возврата стояка, она оседлала меня и в несколько движений заставила застонать от нового сброса спермы.
— Пашка был дурак, но в кое в чем был прав — первые захапают себе все лавры! — горячо зашептала подруга, навалившись на меня, — Потом придут новые бойцы, может быть даже более удачливые, но быть первым!.. Первыми могут стать только четверо!
— Мы готовы! — произнесла сбоку Инна, проводя рукой вдоль спины Натальи, — Лучше нас только ты. Отдай нам этот поединок!
Они были моими Зайками. Моими рыбками, кошечками и многими другими ласковыми прозвищами. Но еще они были бойцами, самыми сильными во всей программе после меня. Пусть полноценной их подготовка стала только после моего появления — до середины марта они сообща пинали балду, но обе девушки просто по времени учебы выигрывали у остальных. Думая о составе первой четверки, я опасался, что психологический фактор свидетелей поражения сможет их отпугнуть, но не учел их амбиций. "Зайки еще себя покажут!" — как наяву вспомнились слова полковника Красновой. Это в новом наборе мне специально подобрали безынициативных, но Инна с Натальей остались с первого!
И еще… я не любил их так, как они заслуживали. Но этой ночью понял: как бы ни повернулась жизнь дальше, они навсегда заняли место в моем сердце.
— Все делать точно, как на тренировках. Шаг в сторону…
— Лосик! — восторженно взвизгнула Инна, толкая Тушку.
— Ты лучший! — успела выдохнуть в ухо Наталья, уступая место подруге.
Девчонки уверенно пошли на четвертый круг, забыв, что причиндалы у меня единственные. И уже порядком измотанные. Но, что ни сделаешь для жаждущих новых подвигов? "Бодрячок"! Иди к папочке!
С четвертым участником поединка (первым я однозначно признал себя) определиться оказалось сложно. Если бы дело касалось только личных качеств, то я без сомнений выбрал бы Юру Юрьева, получившему за сочетание имени и фамилии прозвище Квадрат. Спокойный, даже немного заторможенный, он при любых обстоятельствах — а уж я изгалялся как мог, можете поверить, — оставался ровным и сосредоточенным. Хотя по опыту встреч с тварями следовало взять Иглу. К тому же он являлся лейтенантом, кадровым военным. Так и ни придя ни к какому выводу, я положился на случай, а он не замедлил проявиться: первого декабря Андрей Иголкин внезапно пришел к Воронину за разрешением на сватовство к Ирине — одной из чертежниц нашего КБ. Почему именно к шефу, когда им всем с самого начала ясно дали понять, кто над ними старший, истории осталось неизвестно. Зато он заставил меня обидеться и вычеркнуть его из воображаемого списка. Василий Бархатцев, получивший позывной Кот (кем еще мог стать Васька?), не дотягивал до обоих и в моем личном рейтинге шел третьим местом. Даже его сокурсница Юля Тушнолобова намного обгоняла его по показателям. Если бы ни ее эпичная драка с Коваль, я бы, пожалуй, взял ее. Хотя можно и мне побыть немного шовинистом? Почему-то мне казалось, что первая четверка должна быть сбалансированной по составу, поэтому на место четвертого я рассматривал только мужчину.