Почти через сто лет после открытия Медного всадника, в конце июня 1859 года, по другую сторону Исааки-евского собора появился другой конный памятник – Николаю I. На высоком пьедестале из мрамора, порфира и гранита на красавице-лошади сидит всадник, одетый в парадную форму конногвардейца. В отличие от Петра, он не поднимает свою лошадь на дыбы. Она сама красиво гарцует, легко перебирая передними копытами в воздухе. Спокойная и даже немного отрешенная поза Николая противопоставлена живой фигуре лошади, которая полна жизни и природной грации.
Уникальная статуя Николая I
Модель для нее лепил уже широко известный в то время мастер – Петр Карлович Клодт. Возможно, талант художника он перенял от своего отца, который, будучи профессиональным военным, неплохо рисовал и вырезал из бумаги фигурки животных. Следуя семейной традиции, Петр Карлович был определен в артиллерийское училище, но вскоре оставил службу, которая была ему в тягость. Используя любую возможность, он рисовал и лепил фигурки лошадей и вскоре достиг в этом занятии большого мастерства. В 1830 г. Клодт стал вольнослушателем Петербургской Академии художеств и вскоре выполнил свою первую крупную работу – изваял глиняные модели коней для колесницы Славы на Нарвских воротах. Четыре его знаменитые скульптуры украшают Аничков мост в Петербурге. По две копии этих работ можно увидеть в Неаполе и Берлине.
Скульптуры Клодта на Аничковом мосту
Фигура лошади для памятника Николаю I стала последней крупной работой Петра Карловича. Автором всей композиции был архитектор О.-Р. Монферран, однако лепить фигуру коня он поручил только Клодту. В то время в Петербурге, а возможно, и во всей России не было художника, который более точно и достоверно мог бы передать пластику скакуна.
Уже во время открытия памятника в толпе возникали опасения, что шестиметровая статуя не продержится долго и вскоре упадет. Конь касался пьедестала только двумя задними ногами. При взгляде сбоку было совершенно очевидно, что устоять всей скульптуре невозможно. Время опровергло эти сомнения, ведь монумент покоился не только на пьедестале, но и на точном расчете. В круп лошади были заложены десятки килограммов свинцовой дроби, а под копытами были подведены металлические столбы, идущие до самого основания пьедестала.
Сказки и мифы
Древнегреческие мифы рассказывают о верховном владыке мира – громовержце Зевсе. Его братьями были Посейдон и Аид. Деля власть, они бросили жребий, и Посейдону выпало заведовать всеми морями, простирающимися до границ владений титана Океана.
Гиппокампы – плод фантазии древних греков
Посейдон завел себе трезубец и колесницу, которую тянули морские кони – гиппокампы. Передняя часть туловища у них была похожа на торс обычных лошадей. Задняя же часть напоминала хвост огромной рыбы. Именно такие «морские кони» изображены на ограде Аничкова дворца в Санкт-Петербурге.
Гиппокампы на решетке моста
Иногда художники рисовали у гиппокампов вместо копыт плавательные перепонки. Такие необычные приспособления для плаванья можно увидеть у гиппокампов, которые украшают решетку Николаевского моста в Петербурге. Она была отлита на Александровском чугунолитейном заводе по рисунку архитектора А. П. Брюллова. Николаевский мост стал первым постоянным мостом, соединившим берега Невы. Петербуржцы по праву называют эту великолепную решетку моста с гиппокампами «жемчужным ожерельем невских берегов».
Один из самых красивых сказочных коней – единорог. Его обычно изображают элегантной белой лошадью, из середины лба которой торчит длинный и острый, как пика, белый или золотистый костный вырост. В отличие от коней, копыта у единорога раздвоенные, а на конце морды небольшая бородка. В древние времена в реальности существования такого создания почти никто не сомневался. В любой солидной средневековой аптеке можно было купить порошок из толченого рога единорога. Такое средство считалось верным снадобьем от различных хворей и укусов змей. Рог единорога хранился в коллекции редкостей английской королевы Елизаветы I. Стоил он очень дорого – сто тысяч фунтов стерлингов. Это огромные деньги даже для наших дней. Другой такой рог можно было увидеть в церкви Святого Марка в Венеции. Третий был собственностью знаменитой и богатейшей семьи Медичи во Флоренции.