…Леля, распатланная, поцарапанная, босая, что было сил удирала по хуторской улице от разъяренного и тоже поцарапанного Петьки, который настигал ее, размахивая пучком крапивы. Леля бежала молча, и, когда Петька хотел хлестануть ее по ногам, он уже размахивался, она вдруг ничком упала ему под ноги, и он, споткнувшись о нее на скорости, хлопнулся лицом в дорожную пыль. Леля в тот же миг вскочила, схватила выроненную им крапивную метелку и ударила по голой спине. Несколько раз успела ожечь его. И когда он, взвывая, поднялся, она дала ему пинка под зад. Тут Петька, спотыкаясь и загребая пыль ногами, пустился наутек, а Леля, победоносно крича и размахивая крапивой, погналась за ним. Дружный восторженный крик девчоночьей стайки, сбившейся на выгоне, сопровождал ее.
— Боже мой, Лелька, что ты делаешь?! — закричала бабка Даша, выбегая со двора. Тяжело дыша, она пересекла путь Леле и остановила ее, схватив за руку. — Да как же ты смеешь драться?.. Ты забыла, чья ты дочь, чья внучка?!
Леля пыталась вырваться из бабкиных рук, но та держала крепко. Бросив крапиву, Леля крикнула вслед Петьке:
— Не попадайся мне на глаза, хулиган!
— Да ты сама хулиганка! — вскричала бабка Даша. — Посмотри, на кого ты стала похожа! Царица небесная!..
Судорожно почесываясь, Леля возбужденно выкрикивала:
— Он, бандюк, нас крапивой хлестал! Пристает и пристает! А я разозлилась и как дам ему!..
— Цыть! Язык распустила! Людей бы постыдилась. Во что ты превратилась?.. Родители на тебя такую посмотрят, что нам скажут?
Бабушка затащила внучку во двор под шелковицу, в тени которой сидел дед, починяя седло.
— Ты посмотри на эту бандитку, Лукьян!
Дед, ковыряя шилом седло, с философским спокойствием посмотрел на внучку.
— Лукашка, он сам ко мне привязался! — Леля улыбнулась деду. Курносое лицо ее было запылено и поцарапано. — Понимешь, он такой нахал, просто ужас… Лезет и лезет, напрашивается.
— Дело в том, что Петька тебя любит, — заключил дед. — В этом вся штука.
— Ну да? — с отвращением произнесла она, но задумалась.
А бабка Даша тянула свое:
— Она ж надысь еще была такая аккуратная, такая приглядная!
Леля озорно подмигнула деду.
— Надоело быть аккуратной да приглядной!
— Порода свое показывает: вся в отца, — отозвался дед. — Он таким же смалу был. Естественный закон природы, так, Леля?
— Так точно, Лукашка!
— Посмотрю я на вас — больно ученые вы, — обиделась бабушка Даша.
Обняв деда за шею, Леля горячо зашептала ему на ухо:
— Деда, возьми меня в летний лагерь. Соскучилась я по лошадкам — мочи нету. Я буду во всем помогать тебе. А тут делать нечего, скука смертная…
— Затопчут тебя кони — дождешься, — все еще обижаясь, предупредила бабка. Она, видно, сердилась на внучку за то, что та не брала ее в расчет.
— Ну что ты, бабаня, милая! — Леля тут же приласкалась к ней, — Не затопчут меня лошадки, бабулечка! Они умные! — и снова подмигнула деду.
— Она понимает лошадей, — убежденно сказал он.
— И они меня понимают, — подхватила Леля и поцеловала бабушку.
— Ну и хитренькая же ты! — смягчилась та.
— А в этом Леля пошла в тебя, — заметил дед невзначай.
— Разве я была хитрой?
— Ты и теперь такая.
— Ох, с вами говорить — мед пить! Езжай, Лелька, да только приведи себя в порядок, а то кони испугаются тебя, забрыкают.
Они пообедали и неторопливо собрались к отъезду на целую неделю. И вот дед Лукьян наконец сел в седло и хотел помочь внучке забраться на коня, но она отказалась от помощи.
— Я сама, я сама! — схватилась за переметную сумку, подпрыгнула, легла животом на круп коня и, развернувшись, боком уселась на нем.
— Ишь ты, как наловчилась!
— Смотри не свались, — обеспокоилась бабка.
— Да что ты, бабуля, в первый раз, что ли!
…Они ехали шагом по пустынной станичной улице, залитой полуденным зноем. Дед покуривал, задумчиво глядя перед собой. Леля озиралась по сторонам. Пусто. Все живое пряталось в тени, в прохладе. Нет, однако, не все!.. Не прятался от жгучего солнца ее мосластый неприятель Петька. Он ремонтировал свинюшник — заделывал дыру. Увидев ее, бросил молоток, подбежал к тыну, замахал руками, привлекая к себе внимание. И явно обрадовался тому, что Леля заметила его. Это приятно поразило ее, она безотчетно улыбнулась и приветственно взмахнула рукой. Он замер, не веря своим глазам. И тогда Леля, подчиняясь необъяснимому порыву, жестами и мимикой передала ему: «Я еду в летний конский лагерь. И ты приезжай. Вдвоем веселей будет. Понял?»
Петька торопливо закивал, ткнул себя в грудь, а потом показал рукой в степь. Так они помирились…