Но ревниво же следила, как лорд Дэланей порой исподтишка, а порой и не скрываясь, оглядывает гостиную дома, куда попала его племянница. Она попробовала представить, что он видит – и как. Громадная старенькая стенка в два корпуса – настолько старенькая, что многие дверцы и ящики плохо открываются и закрываются. Основное богатство, прячущееся за стеклянными дверцами, – книги в два ряда, а также пара чайных сервизов. Диван, два кресла. Телевизор на тумбочке. Ещё один одёжный шкаф. На стене четыре книжные полки… Лицо лорда – не прочитаешь, нравится ли ему это внешнее окружение Демиры.
Именно за обеденным столом все и узнали истинную причину, почему дядя Демиры так неожиданно появился в их жизни.
Не потому, что рвался увидеть единственного родного человека.
Лизу даже покоробило.
Лорд спокойно объяснил, что в Анрэе – в столице родины Демиры – осталось много опасных мест, которые могут со временем постепенно «съесть» город. Это места, которые «заминировали» демоны, уходя из Анрэя. Аномальные места, даже к краю которых подходить нельзя. Артефакты, которые делают местные маги, слишком недолговечны. А из взрослых потомственных магов мало осталось тех, кто умеет делать магические предметы, реально останавливающие расползание этих аномальных зон. Лорд – одни из этих немногих. Но одному ему не справиться. Как не справиться и группе взрослых магов, которых он возглавляет. Поэтому придётся взять несколько первокурсников – из особой группы академии. Из той группы, где студенты – потомственные маги. Артефакты из их рук помогут сдержать уничтожение города.
За краем стола тихой мышкой сидевшая Эля испуганно посмотрела на мать.
Лиза отвела от неё взгляд. Думай…
Она себе плохо представляла, как такое может быть.
Но некоторые вещи неизменны в любом мире.
- Это не опасно? – с тревогой спросила она. – Для неопытных магов?
Нисколько не стесняясь (а может, обстановка в бедном, на его взгляд, доме помогала в том – подумалось ей), дядя Демиры налил себе ещё кофе из кофейника. К бутербродам он не притронулся, отчего Лиза даже обиделась: ведь там были не только с маслом, но и с хорошей ветчиной. Пусть последних и маловато. Или… потому он и не тронул, что сразу увидел – их мало?
- Это опасно, - не стал юлить лорд. – Но для города ещё опасней, если студенты откажутся производить эти артефакты.
Сердце Лизы кольнуло: ему не так интересна племянница, оставшаяся почти последней из их рода, сколько то, что она нужный ему маг. Такой практичный?
И он тут же подтвердил свою практичность.
- Студентам город выплатит за работу.
И опять она пристрастно отнеслась к его словам. Зачем он так сказал? Думает – деньги помогут смириться с опасностью? Да лучше она объявления расклеит по подъездам, что берёт одежду на ремонт, чем…
- Вы сказали – производить артефакты, - уцепилась она за фразу. – Это значит – они не будут близко подходить к тем аномальным зонам?
Он помолчал, прежде чем ответить. А потом проговорил:
- Вы… действительно беспокоитесь за Демиру?
- Я восемнадцать лет растила девочку, - сквозь зубы сказала она, - как своего собственного ребёнка. Неужели непонятно, что я чувствую, когда вы говорите об опасности? А если это так, то знайте: я чувствую страх и ужас!.. Поэтому я хочу знать, как будет проходить её работа.
- Группу студентов разобьют на небольшие подгруппы, - сухо сказал лорд Дэланей. – Каждую привезут к аномальной зоне и… - Он помолчал и вздохнул: - И в большой степени будут надеяться на их личную интуицию, потому что никто из магов не знает, какими именно должны быть артефакты, чтобы замедлить расползание пятен, а затем и уничтожить их. Студентам предоставят все материалы, которые они потребуют. И… Если вас это успокоит… Студенческих групп будет ровно столько, сколько осталось взрослых магов с родовым даром к магии.
- То есть вы возьмёте ту группу, в которой будет Демира? – вскинулась Лиза.
- Нет.
Ошарашенная резким ответом, Лиза машинально спросила:
- Но… почему?
- Я не знаю своей племянницы. – Показалось, он стал говорить ещё медленней. – Но боюсь, что родственная привязанность не даст мне объективно относиться к ней, если я буду руководить группой, в которой она окажется.
Высокопарные слова Лиза перевела про себя легко: это он говорит о привязанности, но на деле имеет в виду другое. Он боится, что все будут думать – он потакает племяннице. В сущности, он прав. Попереваривав немного информацию, довольно жестокую – с её точки зрения, Лиза со вздохом сказала: